Живая и мертвая. Новеллы

Нет, обнаженная не совсем буквально. И, если Ваше воображение случайно поймало шёлковый кончик изысканного покрова, небрежно сброшенного под ноги призрачной женщины, пусть отпустит краешек прозаического заблуждения по ветру. Потому что эта история обнаженной души. Женщины, разорвавшей кружевную вуаль истерзанных вен на собственном сердце.

Однажды, алое сердце Раффаэллы, тесно стиснутое между бледными клапанами больничной палаты, встрепенулось в отчаянной конвульсии чувства. Длительная реабилитация после неудачной попытки отдать своё сердце на безликий алтарь вечности, полностью иссушила тело молодой девушки. Искалеченное сердце обрело облик внешнего отражения... Но Раффаэлла твёрдо решила не смотреться в мутные зеркала будущего. Болезненная воля к саморазрушению внутри хрупкой девушки произросла в стальной стержень убеждения, пронзивший её мягкое сердце. И безжалостный случай подарил ей жестокое утешение: в тускло освещенном конференц-зале больницы, среди туманных теней студенческой толпы будущих медиков, контрастными силуэтами скользил Риккардо об руку с белокурым ангелом - девушкой. Риккардо, бессердечно надорвавший в сердце Раффаэллы нежную вуаль из голубых вен. Риккардо, алчно выпивший бесценную кровь из артерий изящного сосуда её сердца. Риккардо, беззаботно иссушивший мягкое сердце женщины до жалкого мешочка с дешёвыми заплатами прогнозов лживой судьбы. Риккардо, превративший её в ящерицу - отталкивающую женщину. Без кожи, хоть и не буквально.

- А ты знаешь, что похожа на ящерицу? - Знаю. Мне всё равно.

Столь жестокое замечание медсестры не остановило невыносимого желания Раффаэллы. Предлагая своё тело медицинскому персоналу для проведения учебной диагностики, она стремилась обнажиться для Риккардо. В последний раз. Обнажить не сердце, обнажиться сердцем...

Пронзительная новелла итальянского прозаика и драматурга Луиджи Пиранделло сбила мерный такт дыхания в аритмический галоп. С утончённым психологизмом автор превратил несколько чёрно-белых страниц столь краткого сюжета в полнокровные кадры жизни женщины. Расставив точки акцентов, он натягивает между ними дуальную линию произведения: немые отношения жертвы и палача. И, если образ Риккардо, по легкомыслию юности облачённого в рубище ката, остался наедине с собственной совестью, то героиня Раффаэллы открыла многогранную палитру психологии жертвы. С мазохистским пристрастием она бичует себя до малокровия, до полнейшего физического изнеможения, в пароксизме лихорадочного страдания обнажая внешние увечья болезни, столь страшные каждой женщине физические отметины мучений, предлагая их палачу, как фантомные отражения жгучих клейм на его жалкой судьбе... Почему же ему не жаль?! Мне было больно взирать на обнаженное сердце женщины, обведённое чёрным дермографом по контурам его беззащитных форм. И, думаю, вряд ли, эта печальная история оставит кого-нибудь равнодушным. Трепетная, словно робкое прикосновение к сокровенному, она проникает внутрь. В самое сердце.

Переводы этой работы расходятся в названии. В одном увидела "Сицилийские апельсины", в другом - "Сицилийские лимоны". Для меня, например, разница существенная - ведь лимоны кислые, апельсины сладкие, да и ассоциации вызывают разные. Для чтения выбрала перевод с лимонами. Оказалось, что в целом вид цитрусовых на содержание и авторские идеи не так-то уж и влияет. Небольшая новелла Луиджи Пиранделло про жизнь, любовь, надежды и циничную реальность. История, повторявшаяся немало раз, которая верно есть и сейчас - ибо шоу бизнес перемалывает и людей, и их надежды, и мечты, таланты, чаяния, а стремление к вершинам карьеры приводит к моральному падению, изменению системы ценностей и взглядов. Итак перед нами через несколько сцен буквально воскресает жизнь двух людей. Терезины, красавицы-певицы и того провинциального парня, который первым в нее поверил и верил всем сердцем в неисполнимое светлое будущее. С циничной позиции если смотреть, то ошибка парня была очевидна, да и односторонне присваивать девушку, стремящуюся куда-то в иные сферы, жить в каких-то радужных нереальных мечтах - все это неправильно, непрактично и нежизнеспособно. Это понимание пришло к нему крайне болезненно. Девушка, думаю, немало трудилась, чтобы достичь своего положения, а то, что это развращает и изменяет с нравственной стороны, к сожалению типичный сопутствующий фактор. Такому фактору ей нечего было противопоставить. Но именно этот набор эмоций, понимание, крушение надежд в осколки, осознание и некоторое предсказание последствий (причем всеми вокруг, кроме птички Терезины, которая сейчас искренне на волне или сознательно отодвинувшей моральные переживания), в концовке очень значим.

Трагикомический рассказ Л. Пиранделло, в котором автор показывает главного героя, борющимся с предрассудками, помещая его (героя) в нелепую ситуацию.

Профессор Гори приглашен на свадьбу своей ученицы Чезары Рейс, скромной, милой, красивой девушки, которой повезло получить предложение руки и сердца от состоятельного молодого человека. Родственники жениха против свадьбы, как же, такой мезальянс! А на свадьбу надо идти во фраке:

Как мог он согласиться напялить эту дурацкую штуку, предписанную нелепым обычаем для всех тех случаев, когда жизнь обманывает себя самое иллюзорными радостями празднеств!

Перемерив дюжину фраков, Гори останавливается на одном из них, но фрак малость тесноват и совершенно не к месту трещит по шву (в районе подмышки). Даже в таком неподобающем виде профессор всё-таки идет на свадьбу. А там - несчастье, накануне скончалась мать невесты.

Этот фрак был предназначен для свадебного торжества, и вот теперь он предстанет в нем перед лицом смерти. Что делать? Подняться в таком виде? Вернуться домой?

Гори делает всё возможное, чтобы бракосочетание состоялось, так как это единственный шанс для Чезары выйти замуж. Любая отсрочка грозит отменой свадьбы.

Пиранделло в иронично-аллегорической форме показывает бунт Гори против человеческих предрассудков.

...все эти осторожные недомолвки раздражали его совсем как тесный фрак, лопнувший под мышкой. Потяни чуть-чуть, и все расползется по швам. Вот так же, как может оторваться рукав, стоит только дернуть – и сразу прорвется наружу все лживое лицемерие этих господ.

Неудобство, доставляемое Гори тесным фраком, заставило его найти в себе силы, чтобы отбросить свою кротость, воспротивиться судьбе и дать шанс своей любимой ученице на счастье.

Рассказ читается легко, написан прекрасным языком. Если заменить имена героев на русские, то даже что-то чеховское есть. Не совсем согласна с автором в том, что даже смерть матери не является препятствием к счастью. Всё-таки есть вековые традиции, которые предписывают выдерживать траур.