Чарли и шоколадная фабрика

Послушайте, папы, послушайте, мамы,
Доверьтесь совету, не будьте упрямы!
Ведь это кощунство, ведь это обман,
Когда вместо книги – телеэкран!
И утро, и вечер, недели подряд
Сидят ваши дети и в ящик глядят.
Жуют, в телевизор засунувши нос,
И их усыпляет телегипноз.
Они не играют, они не шалят,
Они не похожи на прежних ребят.
Послушайте, папы, послушайте, мамы,
Доверьтесь совету, не будьте упрямы!
Выбросьте телек, нету в нем толку,
Повесьте на стенку книжную полку,
И по прошествии нескольких дней
Вы не узнаете ваших детей -
Радостный взгляд и смеющийся рот,
Их за собой позовет Вальтер Скотт.
Задумчивый Диккенс, веселый Родари,
Мудрый Сервантес им счастье подарит.
Бэмби проводит в сказочный лес,
Алиса поведает массу чудес,
И обязательно ночью приснится
Неуловимая Синяя Птица.
Они захотят бороздить океаны,
Летать на Луну и в далекие страны,
Спасать от врагов угнетенный народ,
Быть благородными, как Дон Кихот.
Послушайте, папы, послушайте, мамы,
Доверьтесь совету, не будьте упрямы!
Выбросьте телек, какой бы он ни был!
За это вам дети скажут спасибо!

Разворошив соломы пачку,
Жует корова свою жвачку,
Но у меня другой пример -
Жевала жвачку Энни Керр.
Жевала, сидя на диване,
Идя в кино, купаясь в ванне,
И в магазине, и в аптеке,
И в школе, и на дискотеке,
Жевала жвачную резинку,
Белье, линолеум, картинку,
А если нечего жевать,
Жевала стол или кровать.
И день и ночь она жует,
Стал у нее огромным рот.
Как чемодан ее улыбка,
А челюсть как большая скрипка.
И — о ужасная картина! -
Мисс Керр — жующая машина.
И даже когда ляжет спать,
Не может перестать жевать.
Жуя во сне со страшной силой,
Язык себе перекусила.
Трагедия венчает дело -
Мисс Керр навеки онемела.
Историю поведав эту,
Хотим спасти мисс Виолетту,
Чтобы она смогла опять
Нормальной девочкою стать.

Август Глуп ужасно глуп -
Не знает назначенья труб.
Огромный жадный дурачок,
Лишь бы поесть – да на бочок.
Сколько ж можем мы терпеть
И безропотно глядеть,
Как он будет есть и пить,
Наслаждаться и дурить?
Будь судьей, великий Скотт,
Больше это не пройдет!
Мы его слегка погладим,
Выстрелом в трубу наладим.
Только не пугайтесь, дети,
Не опасны игры эти.
И во тьме длиннющих труб
Не погибнет Август Глуп.
Одолев нелегкий путь,
Он изменится чуть-чуть.
По секрету скажем всем -
Станет он другим совсем.
На ирисковой машине
Покрутивши в ванилине,
Мы его слегла помнем,
Размешаем, разотрем,
А когда добавим крем,
Будет он готов совсем.
Вот выходит он – и что же?
Люди ахнули: «О Боже!»
Был обжора и урод,
Стал совсем наоборот!
Был как хвост у грязной киски,
А теперь – кусок ириски.
А ирис на белом свете
Любят взрослые и дети.

- Я обожаю жевать резинку. Я без нее просто жить не могу. Я не вынимаю ее изо рта целыми днями и делаю перерывы только на завтрак, обед и ужин — на эти несколько минут я прилепляю ее за ухо, чтобы не потерялась. По правде говоря, я просто чувствую себя не в своей тарелке, если у меня во рту нет этого маленького кусочка. Честное слово! Мама говорит, что девочке это не к лицу и что ужасно некрасиво, когда челюсти все время ходят взад-вперед. Но она сама хороша. Я тоже могу сказать, что ее челюсти все время ходят взад-вперед еще почище, чем у меня. Но только это оттого, что она орет на меня каждые пять минут.
- Довольно, Виолетта! — раздался голос миссис Борегард из угла комнаты, где мать героини стояла на пианино, чтобы ее не раздавила толпа.
- Ладно, мамаша, не базарь! — отозвалась дочь.

Только раз в году, в свой день рождения, Чарли Бакету удавалось отведать шоколада. Целый год вся семья копила деньги, и, когда наступал счастливый день, Чарли получал в подарок маленькую плитку шоколада. И каждый раз, получив подарок, он аккуратно клал его в маленький деревянный ящичек и бережно хранил там, словно это был вовсе не шоколад, а золото. В последующие несколько дней Чарли только смотрел на шоколадку, но ни в коем случае к ней не прикасался. Когда же терпение у мальчика подходило к концу, он отрывал краешек обертки так, чтоб был виден ма-аленький кусочек плитки, а затем откусывал совсем немножко, тальк о чтобы ощутить во рту удивительный вкус шоколада. На другой день Чарли откусывал еще маленький кусочек. Потом еще. Таким образом удовольствие растягивалось на месяц с лишним.