Жизнеописания не относятся к жанру художественной литературы. Как бы плохо они ни были написаны, их читают не для оценки, но для того, чтобы составить впечатление. В таком контексте «Моление о Мирелле» – роман-обманка, в котором короткий биографический эпизод маскируется под художественную литературу и тем самым лишь запутывает читателя.
Норвежская семья переезжает в послевоенную Италию. Они селятся в пансионате Зингони, где Фредерик – главный герой – причащается тайнам, познает боль соперничества и, конечно же, встречает любовь.
История рассказывается с позиции ребенка и этим, в первую очередь, объясняется общая поверхностность «Моления о Мирелле». Фредерику нет дела до дел взрослых: он не понимает пышных фраз и ему не интересна «Политика» (в его голове это слово всегда с большой буквы). От этого его настоящее показано лишь пунктирно, потому что видение ребенка лишено взрослой критичности и ограничено сферой его интересов. Война ему тоже не интересна — он так старательно пытается ее забыть, что для читателя прошлое так и остается в виде неясных теней.
Я знал, что снова повторится вчерашний ночной кошмар, буква в букву, и кончится так же, как вчера, — ужасно. Но ничем не мог этому помешать.
Если бы речь шла о биографическом очерке, то можно было бы говорить о каких-то оценках, но «Моление о Мирелле» заявлено как роман. Лишенный временных координат и потенциала для развития, он выглядит отрывком, вырванным из контекста, не несущим смысловой нагрузки. И никакие языковые изыски не способны скрыть сюжетную пустоту и безосновательность притязаний на большее.
— Ну и жизнь говенная пошла!
49 понравилось
