У ног лежачих женщин. Митина любовь. Косточка авокадо. Армия любовников

Неужели никто никогда не проводил для писателей ликбез относительно того, что кашу маслом таки испортишь? Чем больше наворачиваешь витиеватостей языка, поносишь словесно, обрываешь и впихиваешь невпих*емое - тем ниже падает ценность произведения. И никакой смысл не спасет при этом, а уж если смысла и того нет...

"Косточка авокадо" - очень странный рассказ: из всех его щелей сквозит желание Щербаковой наполнить свое писанину смыслом, добавляя очередные возмущение главной героини или ее неумение отстоять свои позиции; проходной, в прямом смысле, дом с его "ничего себе, все людям" хозяйкой; семейную драму залетных персонажей, но... Но от смысловой пустоты нагромождением словесным не избавишься - не спасает наслоение "всяко да разно", когда не сумел найти то пусковое мгновение, от которого и надо было сплетать свои нити в узор. Я читала у Галины лишь только "Вам и не снилось" - и здесь она совсем другой человек: косноязычие, "что вижу - о том пою" акынов, бессвязность происходящего, вот чем запомнится "Косточка авокадо".

Быть может, выстрели висящее на стене ружье, произведение и удалось бы - мы вошли в дом и наткнулись на зеркало, которое так не любим, проявляющее все изъяны, какой свет не выставляй, и уходя мы должны были бы взглянуть в него, чтобы удостовериться, что перемены не произошли... или что мы теперь совсем другие, или, может, просто наши глаза стали видеть иначе?..

Осилила я только "Косточку авокадо", другие произведения г-жи Щербаковой впредь постараюсь обходить стороной. Во время чтения усиленно приходилось "собирать дух" по выражению все той же многоуважаемой Галины Щербаковой, потому что не "собрав дух", прочесть этот набор слов невозможно.

это был процесс погружения в идиотию

Я не поняла, о чем книга, но сильно оторопела от переизбытка информации. Книга набита старыми гнилыми опилками в которых завелись жучки: много-много-много всего такого странного, противного душе, мерзкого, например, оказалось, что роды - это унижение, а дети, родящиеся от пьянок или недосмотра - совсем даже и не ужасные (ведь все люди же раньше думали, что это не так!); в добавок ко всему один из главных героев - разбитый унитаз, который правильной и распрекрасной героине пришлось собственноручно вытаскивать у дальней знакомой из квартиры; еще есть фанатка которая напоролась пяткой на кнопку в Вальпургиеву ночь, Булгаков зачем-то, иногда мистер, а иногда и товарищ Воланд, партия, "гикнувшийся" в Мурманске самолет без детей на борту, голодающие Поволжья, аллергия на краску, опять унитаз, опять Булгаков, пальто цвета электрик, шерстяные рейтузы, философия бедности, анализ фразы "кто там?", знак бесконечность, гобоисты и кочегары, унитаз, Булгаков, серп и молот, Мавзолей, вышитые крестом суры, бутыль авиационного керосина с притертой пробкой, орфоэпический кунштюк, собака, привязанная к ржавой лавке реализма, Булгаков, унитаз, детерминированная бессмысленность жизни, и теде и тепе...

И все это как опилки навозом связано мыслями главной героини:

Я ломала себе руки. Потом, естественно, вправляла их обратно. Не та у меня жизнь, чтоб ходить все время с заломленными руками. В конце концов, я ими ем.

Типичный мыслительный процесс.

Сволочи слезы. Русскоязычные они, что ли?

В метро я всю себя изжевала и выплюнула.

Итог: после прочтения книги хочется помыться и сходить к психологу.

Вот зарекалась же, что не буду больше читать Щербакову. И не зря. Нет, я не могу сказать, что мне не понравилось совсем. Всё-таки Щербакова — талантливый писать, мастерски владеет русским языком и с этой стороны к ней придраться практически невозможно. Но вот есть одно "но"! У меня твёрдое убеждение, что было два писателя и два человека с одним именем — Галина Щербакова. Не в прямом смысле слова. Но тем не менее, разные. Был чудный автор школьных повестей "Роман и Юлька" (это которая "Вам и не снилось"), "Отчаянная осень" и некоторых других. Грустных, чувственных, трогательных. Заставляющих переживать за каждого (абсолютно каждого!) героя, улыбаться сквозь слёзы и верить, верить в хорошее! Мало кто писал так о школе и старшеклассниках. И был автор других, более поздних произведений, тяжеловестных, болезненных, депрессивных. В них и люди-то неприятные, несчастные, неприкаянные. С каждой строчки видна и сама писательница — неудовлетворенная жизнью, ненужная, нелюбимая. Или это так кажется мне, потому что немного знаю биографию Щербаковой? Но в любом случае, эти книги читать трудно, практически невозможно. "Митина любовь" тоже из таких. Повесть о близких людях, которые мучают друг друга при жизни и после смерти. О любви, которая для всех является болью. Про детей, которые не всегда счастье и опора. Опять грусть, но не светлая, а тяжёлая, тягостная, кладбищенски холодная... Не хочу я больше читать Щербакову!