Кажется, я поняла в чём секрет этой какой-то вневременности произведений Буджолд. Почему они кажутся свежими и актуальными до сих пор, без тягомотного пыльного груза минувших лет.
Вы когда-нибудь читали космофантастику полувековой давности (или старше)? Если да, то наверняка подмечали в ней смешные, порой трогательные, а зачастую и раздражающие архаизмы. В космолетах используются перфокарты, книги исключительно бумажные, полное отсутствие интернета, использование дискет в двадцать третьем столетии... Все эти мелочи штемпелевали сюжет "старьем", и мгновенно прибивали гвоздями к ушедшему столетию. Особенно советские авторы навроде Стругацких или Быкова – те утопляли сюжет в таких дозах принудительного идеологического патриотизма (мы выжили на этой планете во славу Родины, и потому что так партия захотела!), что чтиво становилось утомительным. У Буджолд я, сколько не читаю, до сих пор не вижу столь явных маячков, сигналящих о годе создания книги. Ну разве что космическая инкассация – когда наёмникам посылали деньги на кораблях вместо того, чтобы просто переслать через банк на карту. И всё! Остальное же, что бы ни творилось под обложкой, могло бы произойти и сейчас. Могло бы быть написано современным фантастом, и безо всякого сомнения ощущалось бы реальной, нынешней космофантазией о двадцать третьем веке.
Потому что автор не делает упора на механику и технику, менявшуюся с тех пор десятки раз, и поменяющуюся ещё сотни. А описывает быт, людей, отдельные личности, целые коммуны и планеты. И это здесь самое интересное! Как живут и дышат между войнами на суровом полуфеодальном Барраяре, и каково поселиться на подземной Бетанской колонии и мечтать о талоне на ребёнка. Чем отличаются Цетагандийские гем-лорды от аут-лордов, и зачем они разрисовывают себе лица. Каково это – жить в космосе, никогда не касаяь ступнями земной тверди, или напротив – провести всю жизнь в одной из Земных мегаполий и ни разу не поднять головы к звёздам этой огромной многообразной вселенной... Все эти миры плотные, реальные, они дышат и зовут за собой. Неистощимая фантазия автора ведёт из планеты на планету, к новым приключениям и открытиям.
В первой истории Майлз отправляется в крошечную горную деревушку расследовать убийство младенца. Которое в тех диких краях и за убийство не считается – ведь ребёнок родился "мутантиком", и жизнь его ничего не стоит. И так, к вящему ужасу Майлза, считает даже двенадцатилетний малыш! Суровый горный край вынес суровый приговор – девочка с заячьей губой не имеет прав на жизнь. Когда как в столице уже сорок лет назад издали закон, защищающий детей с подобными мелкими отклонениями. Но только не в горной глубинке. Где на самого полутораметрового горбатенького Майлза местные смотрят через призму торопливого жеста "от злого духа". Вот в таких условиях Майлзу придётся искать убийцу: при полном отсутствии сотрудничества от местных, и искреннем недоумении – а зачем вообще, собственно говоря, расследовать это незначительное дело? А найдя, ломать голову, как бы, прийдя в чужой монастырь со своим уставом, не наворотить больших дров. И, принесший совсем недавно присягу Императору новенький подданный Барраяра понимает, что военная служба родине не так важна, как служба тихая, повседневная, незаметная. Просветляющая этот забытый Богом край и подталкивающая его к цивилизации.
Во второй истории Майлза отправляют спасти учёного-генетика. Отказывающегося покинуть планету без груза – зашифрованной в вирус работы всей его жизни, впрыснутой в голень экспериментальному "суперсолдату". Невменяемой опасной твари, которую нужно умертвить, и вырезать искомую часть тела. Только вот при ближайшем знакомстве Майлза с объектом заказа выясняется, что на тварь больше смахивает учёный. Опасный суперсолдат оказывается скрещенной с волком девчонкой-подростком, перепуганной до смерти и выживающей, как умеет. И прикончить её учёный велел именно потому, что не смог забрать с собой трехметровую клыкастую девушку (выращенную на его глазах!), и предпочёл оборвать её жизнь, чтоб та не провела остаток оной в зверинце богатого извращенца. И назвал это милосердием. Лорд Форкосиган, как водится, значительно расширяет понятие милосердия. Преданный наперво людям, а затем уже букве закона и строчкам приказа, Майлз спасает юную волчицу и дарит ей самостоятельную вольную жизнь. Точно так же спасая и десять тысяч военнопленных из Цетагандийского лагеря, в который его занесло в третьей части этого сборника. Упрямо, не бросая никого, и не щадя техники и ресурсов. Считая, что проявить смекалку на поле боя важне, чем подчиниться слепому приказу. Потому что маленький хрупкокостный Майлз так и не стал живым воплощением своего имени (значащего "солдат"). Он стал хорошим человеком, что гораздо важнее.
Психология, отношения, честь, верность, предательство или самоотверженность – всё это вневременно, оно жило и будет жить, независимо от века. На этих языках говорит автор, описывая судьбы своих героев. И этот сборник стал, пожалуй, самым "человечным" из той части Форкосигановского цикла, что я прочла.
47 понравилось
