Другая сторона смерти

Все больше и больше я люблю Габриеля Гарсиа Маркеса. Только прочитал Очень старый человек с огромными крыльями и думал: "Вот оно, лучше уже просто быть не может." А оно, вот как получается, что может быть и лучше.
Я, честно говоря, не ожидал от себя такой реакции на это. и тут уже не взрыв мозга. который я пишу уже во многих рецензиях, а .... не знаю, даже как описать ... ммм .... ну, что-то типа взяли вынули сердце из грудной клетки, промассажировали, потом положили обратно, зашили и ткнули палкой в шею. Как-то вот так. Не понятные ощущения и впечатления.
Смерть - это ужасно! Как Маркес смог описать это, ума не приложу!?! Хотя нет, можно, только это все очень сложно. Все эти чувства.
Смерть - это то, что ходит рядом с нами, и к кому и когда она придет, никто, то ли к сожалению, то ли к большому счастью, не знает.

Сложные у меня отношения с Маркесом. Уважаю как личность, но сталкиваясь с его творчеством впадают в ступор. Не могу поймать его волну, не резонирую. Хотя если восприняться его рассказы как объёмные картины, то они безусловно завораживающие даже для меня. Между прочтение книги и написанием рецензии прошло несколько дней, а перед глазами все ещё старик с потрепанными крыльями из одного из рассказов. Меня поражает это сочетание чего-то потенциально прекрасного и обыденности. Нашей пыльной и нелегкой обыденности. В которую вроде просачивается что-то волшебное, но оно не воспринимается чем-то невероятным. Оно вписывается в обычную жизнь, словно нет в этом ничего удивительного. Хотя справедливости ради людей в том рассказе всколыхнул крылатый человек, но довольно быстро все привыкли к его существованию. И так во всех произведениях Маркеса. Читатель в какой-то момент спотыкается об то, чего в реальности не найти или почувствовать, но в один момент принимает правила игры и потом уже если на это указать, то читатель удивлённо вскинет брови, мол, а что такого то? Примет правила игры, но при этом не воспринимает прочитанное, как другой мир, это далеко не фэнтези, а практически элемент собственного настоящего. Таков магический реализм.

"Другая сторона смерти" - сборник из сборников рассказов разных лет. Благодаря этому видно развитие автора, выбор стиля и тем. Это всегда магический реализм, но со временем он становится более телесным и символьным (конечно, строго на мой обывательский взгляд). И более поздние рассказы мне нравятся больше.

Темы рассказов очень разные, но типичные для Маркеса. Сочетание бедности выживания с богатством, создающим воздушные и пустые замки. Любовь, которая прекрасна, но редко счастлива. Горе, зной, разочарования. Волшебство, что кажется самым обыденным и лишенным чуда, а всё же неуместное в приземленном мире. Поэтичный язык и красивые образы будут, но они все ещё тесно связаны и с материальным, и с телесным.

"Другая сторона смерти" - неплохой способ понять, близки ли рассказы автора. Отказываться же от знакомства с автором после них не стоит, возможно "крупная форма" (пусть и не настолько, как "100 лет одиночества") окажется ближе и интереснее.

Читала в два захода. Было очень трудно.
Наверное, когда покупала книгу с таким названием, стоило задуматься, почему она названа именно так. В каждом из тех рассказов, из-за которых я в первый раз бросила книгу, написано о смерти, увядании, тлене, прахе. Это ужасно.
Просто ужасно. Угнетающе, реалистично, до мельчайших деталей, эмоций, переживаний. До обратной, другой стороны.
Ещё поняла, что разлюбила рассказы. Совсем. Рассказы — это жутко неудобно: только привыкаешь к сюжету, персонажам и т.д., как начинается другой рассказ. Только на последнем отдохнула душой.
Зато заметила, что произведения Маркеса необычайно сильны своей атмосферой. Может быть, потому, что в них повторяется одно и то же? Но факт - прочитав "Сто лет одиночества", "Полковнику никто не пишет", "Палая листва" и этот сборник, я уже настолько сжилась с тем, как живут герои, что, кажется, знаю наизусть эти вечные дожди, этих крабов, сонное оцепенение жарких улиц в сиесту, тень от миндальных деревьев, деревенские церкви, запах муксуса, воду по щиколотку в доме и патио, кресла-качалки, беременных женщин, живущих с мачехами, и этот тяжелый, спёртый, душный воздух, пропитавший все его книги, и, конечно, тонкие, взятые будто из жизни, мистические вкрапления, которые не делают его книги фантастикой, а смотрятся органично и уместно.

Бывают тексты, которые прочитал и забыл, а бывают, которые начинают настойчиво сниться, из котрых не забываются детали, а общее впечатление со временем только усиливается. Сборник рассказов Маркеса принадлежит ко второй категории.
Рассказы, большая часть которых не подлежат пересказу. Не рассказы-сюжеты, а рассказы-состояния. И все о смерти. Тяжелые, мутные, густые. В них не окунаешься, а вязнешь.
Каждый следующий текст каким-то образом цепляется за пердыдущий: лексикой ли (земля, погребение, зеркало, ночь, запах, дождь), мотивами ли (смерть, раздвоенность между физическим и духовным мирами, особое внимание к органам чувств, точный отсчет времени), героями ли, но обязательно настроением. Это страх, одиночество, напряженная рефлексия, болезненное самосозерцание.
У героев нет практически никаких отношений с другими людьми и практически никаких внешних свойств. В первых рассказах мир удивительно локален, чаще он сводится к единственной тесной (и кажется, что темной) комнате, ближе к концу пространство расширяется и заселяется. И здесь становится важным, кто ты, а не какие роли ты освоил.
Это не столько отдельные рассказы, хотя вполне существуют по отдельности, сколько единый текст. Единый текст, изучающий смерть снаружи и изнутри.

Сейчас в меня полетят камни.
Ох уж этот старик Маркес! Третье смирение и Другая сторона смерти - просто шедевральны, ни дать, ни взять.
Но дальше начинается такое дерьмо, и неволей думается: дедуля, ты там точно плюшки одни с другими не перепутал? Похлеще всяких там Пелевеных будет. Ну серьезно, порою невозможно читать - голова начинает кружиться. Из всех только про Еву (та, которая не с яблоком, но - в кошке хихихи) рассказ всполошил истеричные смешки. Остальное - какой-то ужас для задротов. Ну честно.

Но что метафоры кудесник - это да, этого у него не отбавишь.