Душевные смуты воспитанника Тёрлеса

Примерно 2/3 текста я недоумевал: к чему это всё?
Детки-пансионеры живут в интернате (не в интернете), попивают водочку, папироски покуривают. Шпаги носят, но всё равно они дети.
Написано весьма затейливо.

Что это за такое "оно" остаётся неясным, поскольку это продолжение такого же непонятного предыдущего абзаца; и следующий за процитированным абзац примерно такой же. Чтобы врубиться, что речь идёт о том, что Тёрлес увидел кусок неба в просвете между тучами, надо вернуться назад на пару страниц. Другой вариант: плюнуть и читать дальше. Сначала возвращался, потом таки плюнул.
Автор, думаю, поставил перед собой цель описать в мельчайших деталях все телесные, эмоциональные и ментальные ощущения подростка. Если так, то наверняка он описывал свои ощущения, потому что никому не дано почувствовать чужие. Поскольку я не Музиль, описания эти во многом были непонятны. Можно, конечно, потратить несколько месяцев, чтобы это расшифровать, но гарантии, что пойму по-Музильски, нет никакой. Поэтому и не буду пытаться. В конце концов не так уж важен мне этот Музиль, чтобы тратить на него время. Хорошо, что книгу его прочитал, и пусть он будет доволен этим фактом на том свете. Я сам часто смотрю на небо, но испытываю при этом совсем другие чувства, которые, вероятно, не понял бы Музиль, так что мы с ним квиты.

В результате чуть не бросил книгу, но хотелось всё-таки выяснить, совокупится ли Тёрлес с Базини -- это раз. И каким образом выстрелит повешенный на стену револьвер -- это два.

В последней трети дело стало проясняться.
Интересные психологические и даже философские моменты появились. Думаю, вся книга была написана для следующих двух фраз:

Вот честно: если всю тёмную, идеалистическую и субъективную и белиберду выкинуть, а вот это развить, получилось бы куда интереснее. Справедливости ради скажу, что это сделано в самом конце, но недостаточно.

И зря автор отказывает в уме Байнебергу и Райтингу. Они вполне умны и дальновидны. Макиавелли был бы ими доволен вполне.
Райтинг действительно простоват, но это только на фоне Байенберга. У того есть изощрённейшая жизненная философия. Смесь буддизма с фашизмом, нечто вроде ницшеанства.
А в одном эпизоде Музиль предвосхитил Кастанеду. Это когда он развивал теорию, что можно остановить мысль, не убивая человека, и посмотреть, что получится. И правда интересно -- что? Получилось лучше, чем у Кастанеды.
Не понял только, зачем Байенберг излагает свою теорию Тёрлесу? И вообще, зачем этим двоим нужен совсем не похожий на них Тёрлес? Они и без него славненько поиздевались бы над бедным слабаком Базини.

В связи с этими издевательствами задумался над сегодняшним буллингом.
Думаю, нынешние школьники так красиво и даже возвышенно рассказать о себе не могут, как это делает Байенберг, но в этом ли дело? Суть та же, и, думаю, Тёрлес хорошо описал своё состояние: его интересовал не Базини и не его мучители, а он сам в этой неординарной ситуации:

(Прошу прощения за не слишком ясный синтаксис; это не я, это Музиль.)
И вот ещё:

Снова прошу прощения: это опять он, Музиль, таким вот образом выражает в самом деле хорошую мысль.
После этой фразы, кстати, идёт пара страниц обычного для этой книги бреда, призванного разъяснить идею для тех, кто не понял. Нечего и говорить, что разбираться в этом "пояснении" выше моих сил. Приведённая фраза -- единственная, которую я понял из целой вереницы ещё более цветистых. И так построен весь текст. Если бы выкинуть весь выпендрёж, отличный рассказ получился бы. Страниц эдак на 25.

Итог такой.
Музиля я, кажется, запомню надолго. Это будет надёжной гарантией, что больше его в руки не возьму. Не сомневаюсь, что у него и без меня достаточно читателей, поскольку сто́ящие мысли у него есть. Думаю, примерно четверть из них мне даже удалось выгрести из тонны словесной руды.

Странная и большую часть мрачная книга о закрытой школе для мальчиков со всеми возможными проблемами обучения в ней, а также о проживании и отношениях между учениками в таком заведении.
Повествование идет от лица главного героя Тёрлеса, который рассказывает практически обо всём и в данной книге больше рассказывается о моменте с немного даже ужасными последствиями и унижением человеческого достоинства для воспитанника Базини, при присутствии и даже участии главного героя и его якобы друзей... Так же в книге присутствует очень много юношеского максимализма, мыслей о религии и сущности, а так же множество якобы философских размышлений, присущих для подростков, которые пытаются выяснить смысл жизни и бытия в общем. Еще у данных подростков уже практически только взрослые развлечения... Хмм, может это было такое время и дети взрослели раньше, но все равно для меня это странно и непонятно было...

В общем, книга не для всех, очень специфическая, а так же мрачноватая и даже местами депрессивная. Описываемый сюжет был мне неприятен и умозаключения главного героя чаще всего ставили в тупик...

Там, где молодые, настойчивые силы сдерживались за серыми стенами, они без разбора заполняли воображение сладострастными картинами, которые у многих отнимали рассудок.

Эта книга в высшей степени необычна. За внешне незамысловатым сюжетом (главный герой, воспитанник закрытой школы для мальчиков, оказывается втянутым в отвратительную историю с шантажом, издевательствами и насилием) скрывается необъятный, пугающе обширный мир подростка, стоящего на самой грани детства и взрослости. И, надо сказать, мир этот страшен, чрезвычайно страшен.
Я не могу объяснить себе, откуда в этих человеческих созданиях, только-только начинающих жить, взялись столь извращенные, искаженные представления о мире, о себе, о пределах дозволенности. Действительно ли всему виной гнетущая, разрушительная атмосфера интерната? Казалось бы, у них есть учитель закона Божьего, есть, на худой конец, учитель математики, разбирающийся в философии Канта, но воспитанники упорно продолжают изобретать велосипед, пытаясь то самостоятельно постичь глубины буддизма, то, как Терлес, проникнуть в дебри бессознательного.
Во многих рецензиях (не только на Livelib) отмечается, что бесчеловечность мальчиков достигает огромных масштабов. Все так. Но Музиль не оставляет надежды на исправление, на какую-то принципиально новую ступень развития, которая предотвратит появление подобных зверенышей. Родители Терлеса больше похожи на манекенов, картонные фигурки людей, чем на людей реально живущих; взрослый Терлес, которому тоже посвящен значимый фрагмент романа, не оставляет впечатления цельной, здоровой натуры.
Роман оставляет чувство беспросветности. Конечно, мыслительные потуги, совершаемые такими юнцами, заставляют снять перед ними шляпу и голову вместе с ней, но стоят ли они тех последствий, к которым они в конце концов привели? Не знаю, не знаю...
Landnamabok , спасибо, это необыкновенная вещь.

"Тёрлес" - очень любопытная книжка о той жестокости познающего, с какой ребёнок жжёт лупой муравьёв или препарирует подручными средствами лягушку. Кто во что горазд: увлечённый всякой там эзотерикой Байнеберг колупается в тонких материях; Райтинг, реализуя свои интриганские замашки, - в эмоциональных реакциях подопытного; Тёрлес - в том пресловутом "тёмном и неизведанном" в нём самом: как там оно отзывается на происходящее.
И инструмент колупания, это "подручное средство" - Базини, неправдоподобный даже мученик (и бьют его, и к оказанию сексуальных услуг принуждают, и привязывают), у которого нет никаких личных качеств, кроме их отсутствия: слюнявой тупости, нравственной дряблости и т.п., - плюс достаточно условные, банальные, сюжетно несущественные мотивы дохождения до жизни такой. И он - абстракция человека, который воспринимается как тот самый "какой-нибудь червяк или камешек на дороге" - разрезанный из интересу или задумчиво пинаемый соответственно. Причём показанный с позиции субъекта, не раскрывающий образ щемящего изгоя (потому что не в изгойстве, не в личности объекта даже дело: изгойство - это скорее художественное преувеличение, собирательное представление, а зверские методы - метафора). И жалостный только как эта абстракция - потому что как такового персонажа-то и нет. Базини так, под руку попался - как вспомогательное средство познания мира и себя, предмет психологических экспериментов.

Индивидуальные лучи любви: 1) очень точным, как по мне, описаниям мучительно пробуждающихся чувственностей и либид; 2) сопоставлению алгебры и философии. Озадачивают, разве что, корявые диалоги - то тяжеловесные, то скомканные и неверибельные. Но лично мне приятнее верить, что во всём виноват перевод.

Творчество Роберта Музиля непрестанный поиск существенного за границами вещей. Заразительная болезнь чувственности, зыбкие тропинки наваждения, страх перед двусмысленностью понятий. Мысли сметающие вас с душевного равновесия на перепутье неопределённости.

"Все эти вершины, эти крайности, о которых учителя говорят нам, что они так тонки, что мы сейчас еще не способны до них дотронуться, - они мертвы... они замерзли... ты понимаешь? Во все стороны торчат острия этих боготворимых ледышек, и никто на свете не знает, что с ними делать, такие они безжизненные!"

Если гомосексуализм формируется в головах парней именно так, как было в голове Тёрлеса – я против гомосексуалистов. Знаете, вообще-то, это история про п*дора, а не про гомосексуалиста.

Геи – отличные ребята, но в этой книге было что-то иное..

История элементарная:
Воспитанник Тёрлес оказывается в российском училище, куда его отправили родители, ведь это лучшее военнокакоетотам заведение. Тёрлес не особо этому был рад, но противиться родителям не смел.
И как говорится, родители – по домам, дети – в пляс.

Была у Т. компания «друзей», вроде не бедокурили и преступных деяний не совершали. Как вдруг, один из «друзей» решил начать подворовывать у чужих, да и у своих.

И тут началась вакханалия, пустословие и унылость автора.

Ребятки решили наказать (поиздеваться) над вором. И Тёрлес, вообще-то, был в первых рядах судейской коллегии. Не смотря на то, что он такой запредельно нежный.

Пока пацаны думали, как посильнее избить вора, Т. думал, как бы член в себя засунуть. Но его головушка была слишком философской, чтобы сказать об этом прямо.
Вот и весь сюжет.

На мой взгляд, это просто бездарный автор. Который своей книжулей не принесет никому и ничего. И я вообще не понимаю, кто может данной работе поставить оценку выше единицы.

Я даже аудиокнигу далеко не с первого раза смогла дослушать, а всё потому, что это такое унылое болото бреда.

И в каких бы годах эти события не происходили.. подростки так не размышляют, какими бы они высокодуховными не были. Это все ересь, человека без нужного опыта, который вещает только со своей колокольни.

И кстати, тут всюду написано, что он был, чуть ли не одним из первых кто заговорил о гомосексуализме в литературе.. ну так и что? Разве такое может сделать книгу ценной?! Конечно, нет!

Я уверена, что критики впадают в течь от этого произведения, только потому, что Музиль жил в далекие гранатовые года, а всё что было тогда, теперь считается иссусьей благодатью.

Не советую читать эту книгу и даже смотреть в её сторону!
Как она вообще могла оказаться в моем списке «Хочу почитать».
Такие книги и сжигать не жалко..

Не читайте и не наслаждайтесь!

отзыв для молодцов, которые как и я, не потрудились почитать что-нибудь об авторе перед прочтением "смут".
это не роман взросления и Голдинг тут совершенно ни при чем.а если и при чем, то не "повелитель мух", а "свободное падение".если сравнивать Музиля и Голдинга, то это как сравнивать Голдинга и Крапивина.
Музиль не окунает читателя в атмосферу традиционной английской частной школы, он не раскрывает палитру характеров подростков.точнейшими и тончайшими метафорами он пригвождает к тексту и отравляет, развращает, отражает все трещинки читающего.
если бы вспомнила что-нибудь похожее, поставила бы тег "нравственная порнография", а так смысл.
жаль, что на второй день после прочтения вся эта порочность выветривается из головы и остается гадковатый осадок.поэтому всего 99 из 100 и не в списке любимок