Цитаты из книги Кнульп. Курортник

Итак, ожидаемое, заранее предвиденное произошло.

- А вы не думаете, что ваша болезнь отчасти может вызываться также психикой?

…он был не только эрудирован, как того требовала его профессия, он был мудр в какой степени – я ещё не мог определить, то есть способен ощущать относительность всех духовных ценностей.

…интеллигентное лицо обещало понимание…

А не лучше ли было бы предоставить всё богу и отказаться от этой комедии?

…всё же я выполнил свой долг, я старался, ну, а в остальном пусть уж будет воля божья.

… простейшее это дело перегружено такой бездной воспоминаний, эмоций и фобий, что становится подлинной мукой.

… голос рассудка, и он неприятно трезвым тоном, тихо и с сожалением, указывал мне, что мои утешительные заключения зиждутся только на ошибке…

... тогда я для врача истинная находка, благодарнейший феномен, своего рода маленькое чудо исцелимости.

Всё у меня в порядке, а что не в порядке, того ни один доктор не поправит.

…я ощущал в душе какие-то отзвуки вчерашнего возбуждения…

Я ничего не имел против этого, ведь он был мой друг, а она мне была никто…

Сколько причин могут убить дружбу, а уж любовь тем более.

… он вдруг почувствовал охоту сыграть небольшую шутку.

Он даже плюнул с досады и готов был тотчас, невзирая на поздний час, уйти прочь.

То болен, а то бегает по ночам! Так и помереть недолго.

Итак, я черпал радость этого первого дня полной чашей, я предавался оргиям наивного самоутверждения и был прав.

У него не было ни одной судимости, воровства или нищенства за ним не числилось, а влиятельные друзья были повсюду; его терпели, как в хорошем хозяйстве снисходительно терпят красавицу кошку, а она живет себе среди усердных, замученных работой людей, как барыня, легко и грациозно, без забот, без труда.

...такое меня разобрало изнутри внезапное желание расхохотаться, чисто детская веселость, внезапное понимание безмерного идиотизма всего происходящего.

«Нет, я ненавидел его теперь по-настоящему, той настоящей, примитивной, глупой ненавистью, какой незадачливый мелкий лавочник-христианин ненавидит евреев, той глупой, животной, бессмысленной и в основе своей трусливой или завистливой разновидностью ненависти, которую я постоянно осуждаю в других, которая отравляет политику, деловую и общественную жизнь и на какую я никак не считал себя способным.»