Полководцы и военачальники Великой Отечественной. Первый выпуск

В серии "Жизнь замечательных людей" уже были изданы и получили признание читателей сборники "Полководцы гражданской войны" (1960) и "Герои гражданской войны" (1963). В предлагаемой читателям книге речь пойдет о жизненном пути и боевой деятельности замечательных советских полководцев и военачальников, чье военное искусство и талант, мужество и воля к победе наиболее полно проявились на полях сражений в суровые годы Великой Отечественной войны. Конечно, рассказать обо всех выдающихся военных деяте...

Жанры

Рейтинг LiveLib

3,9

5 оценок

5
40%
4
20%
3
40%
2
0%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 7Хотят прочитать 25

Рецензии

JohnMalcovich18 августа 2021 г.
один топор, один день, один пень...
"Генштаб как-нибудь выкрутится"...
Довольно поверхностная книга, которая мало что расскажет о войне тем, кто решил с нее начать изучение биографий военачальников. Сразу бросается в глаза принцип построения книги - не забыть сделать акцент на том, что пропуском всех советских военачальников в когорту великих полководцев стало участие в кровавой гражданской войне. Большевики были так озабочены разжиганием розни в народе, что совсем позабыли про внешнего врага. Даже Академия Генерального Штаба РККА была сделана лишь в 1936 году. До того штабистов готовили на годичном факультете Академии имени Фрунзе. При описании обучения штабиста Антонова в Академии Генштаба встречаются интересные подробности. Например, один из преподавателей Академии, известный ученый-инженер Дмитрий Михайлович Карбышев придумал короткую формулу для запоминания расчета сил и средств оборудования позиции колючей проволокой: один батальон, один час, один километр, одна тонна, один ряд. Студенты переделали ее на свой (реалистичный) лад: один сапер, один топор, один день, один пень... В принципе, эта формула хорошо отображала подход большевиков ко всему. Даже к подготовке и ведению войны. Все было словно понарошку. В Генштабе была огромная текучка кадров, которую выдавали за систему подготовки кадровых штабистов. Хотя, от сермяжной правды никуда не деться. Рука Г.К. Жукова чувствовалась во всем!
"За короткое время пребывания во главе управления никто из вновь назначаемых начальников не успевал как следует войти в курс дела, врасти в обстановку, а значит, и не мог уверенно чувствовать себя при выезде в Ставку для доклада. Приходилось "на всякий случай" держать возле себя начальников направлений - вдруг понадобится какая-либо справка". В приемной Оперативного управления толпились десятками люди, словно студенты перед экзаменом. И такая ситуация была аж до осени 1942 года. Только потом А.И. Антонов начал наводить порядок. Неизвестно: по своей инициативе, или Сталин приказал. Даже с картами был бардак - они велись на каждом направлении по-разному, применялись разные условные цвета и так далее. Быть может поэтому в Ставке сидели так долго по ночам? Не могли с картами разобраться? Не прошло и месяца, как Антонова назначили в Генштаб, как уже отослали его с глаз долой: типа в командировку. Разобраться в обстановке на Воронежском, Брянском и Центральном фронтах. Больше двух месяцев Антонов отсутствовал. А ведь он был начальником Оперативного управления. А какое может быть оперативное управление в таких условиях? Как выше говорилось "один день, один пень"... Сталин практиковал отправку на фронт всех без исключения ответственных работников Генштаба.
"Такая практика в некоторых случаях заметно ослабляла состав Генерального штаба, создавала дополнительные трудности в его повседневной работе." Но Сталин имел свою точку зрения на этот счет: он полагал, что "на месте Генштаб всегда как-нибудь выкрутится". Зато, в комнате для обсуждений оперативных планов, "правее письменного стола, стоявшего в глубине кабинета справа, на особой подставке белела под стеклом гипсовая посмертная маска В.И. Ленина". Начальника штаба фронта легко могли снять с должности за не донесение о занятии противником какого-нибудь населенного пункта. При проведении каких-либо операций с громкими названиями, например "Полководец Румянцев", оказывается не было какого-либо единого письменного или графического документа с планом этой операции! А ведь во многих военных мемуарах так хвалебно расписывали этот план именно как некий продуманный план! Вот так и воевали наши, ориентируясь на сражение при Каннах в 216 году до нашей эры. Да, да, это не шутка - в академиях детально разбирали это сражение, добавляли, что сам Наполеон не смог повторить этот классический пример окружения и разгрома противника. А вот наши, дескать, смогли под Сталинградом. В этом месте у автора книги повышается температура, и он несет бред, что деятельность советских военачальников строго научна и опирается на точные законы, выработанные марксистско-ленинской теорией о войне и армии. Данная теория, получается, сильно помогла немцам "ослепнуть", когда наши передислоцировали войска с Букринского плацдарма и благодаря этому провели успешную Киевскую операцию. И это при том, что горючего в войсках было 0,5 бака на каждый вид техники! И тут снова помогала большевистская классика, цитата из фильма "Чапаев":
"Наполеону-то легче было. Ни тебе пулеметов, ни тебе аэропланов - благодать. Вот в дивизию недавно самолет прислали. Ведь одного бензина жрет - не напасешься!"
Большевики, которые так любят Наполеона, совсем не почитали своих военачальников: Н.Ф. Ватутину, например, звание Героя Советского Союза присвоили спустя двадцать лет после войны! Если внимательно читать даже эту поверхностную книгу, то создается стойкое впечатление, что по чьему-то плану свыше войну СССР должен был проиграть. Н.Н. Воронов, маршал артиллерии, например с 1937 года пытался добиться разрешения на получение самолета-корректировщика для своих войск. Но вплоть до самой войны артиллерия так и оставалась "слепой"! Того же Воронова неоднократно пытались убить, подстраивая автокатастрофы. Типа "не мешай воевать". В то же время, сомнительной славы военачальник Л. А. Говоров, также герой этой книги, превосходно себя ощущал на должности начальника артиллерии Резервного фронта с августа по ноябрь 1941 года. Вот только, к ноябрю 1941 года не существовало самого Резервного фронта. Вот вам и "один пень - один день". Представьте себе уровень бардака в армии, если даже в биографии своих военачальников были допущены подобные ляпы! При помощи Говорова поддерживали на плаву сказку о блокаде Ленинграда. Сидели, якобы, в полной блокаде, смотрели как финны обстреливают город. А потом, вдруг, услышали просьбы Говорова и поставили в Ленинград снаряды крупных калибров. И с авиацией помогли. И, едва ли не в один момент, уничтожили артбатареи финнов. На Берлин (расстояние туда и обратно 1700 км), значит, бомбардировщики посылать в первые дни войны можно было, а к Ленинграду - нельзя! Да и на Западном фронте, когда немцы предприняли свою последнюю попытку прорваться к Москве, то ни Жукова (командующий войсками), ни Говорова (командующий армией) на месте не оказалось. Типа Сталин приказал им ехать в 16-ю армию Рокоссовского!
Берлин бомбили только для виду: чисто для того, чтобы заметку в газете "Правда" потом напечатать. Ответственный за операцию С.Ф. Жаворонков сам выказывал возмущение Н.Г. Кузнецову (нарком флота):
"-не совсем понятно, почему выделяются столь малые силы для выполнения такой большой задачи. Ведь практически мы смогли бы собрать до семидесяти экипажей, умеющих пилотировать ДБ-3 ночью и в сложных метеоусловиях."
Да и бомбили-то они жилые районы Берлина. А могли бы отбомбиться по гостинице, где жил Гитлер, у которого тогда еще бункера не было... Да и немцы молодцы: сколько аэродромов наших в первые дни войны уничтожили, а вот аэродром, с которого на Берлин наши бомбардировщики летали снова "не заметили"...
Интересный факт: все летчики, участвующие в налетах на Берлин, были с помпезностью перечислены в статье в газете "Правда". А как же афоризм "болтун -находка для шпиона"?
Интересный факт №2: благодаря настойчивости С.Ф. Жаворонкова реактивный(!) Ту-104 был введен в массовую эксплуатацию, на два года опередив Англию, Америку и Францию!
А еще, из нюансов победы над немцами, оплаченных кровью наших солдат, было взятие Будапешта с максимальной скоростью "по политическим соображениям", на котором настаивал Сталин. Типа, помогло бы сформировать нужное (англо-саксам) демократическое правительство. Наступление должно было начаться, не дожидаясь прибытия Четвертого гвардейского механизированного корпуса. И Будапешт, конечно же, надо было взять с ходу! В апреле 1943 года танковую армию Рыбалко внезапно решили преобразовать в общевойсковую (то есть, почти уничтожить), а самого Рыбалко освободить от должности! И это после того, как держали оборону у Чугуева. В Ставку пришлось писать письмо, напоминающее о том, что армия пленила 54 тысячи врагов, 65 тысяч уничтожила, разгромила 15 пехотных дивизий, освободила несколько тысяч населенных пунктов... Пришлось отменить решение, а то как-то не по-большевистски получалось. Отменили и решили уничтожить армию другим способом - военным. Решили послать ее в качестве тарана на Орел через все укрепленные рубежи противника на Орловском выступе и через реку Оку! Сам Сандалов, изображающий "хорошего" генерала, привез этот приказ Рыбалко. Суть операции заключалась в том, чтобы не уничтожить немецкую группировку, а просто "вытолкнуть" ее. Попутно заставив наших танкистов понести большие потери. Вместо того, чтобы подготовить нормальный план окружения и уничтожения противника. Забыли, видимо, в генштабе о пресловутой методичке "битва при Каннах"... Как метко подметил Рыбалко: "не хочешь шить золотом, куй молотом... Возьмемся за молот..." И снова потом Сталин и генштаб будут типа "сожалеть" о том, что они "недальновидно, местнически поступили, отвергнув месяц назад предложение Федоренко и Рыбалко об ударе с севера и юга на Орел в обход всех этих обращенных на восток укреплений врага"...
В общем, все шло, как говорили студенты Академии Генштаба, по методичке "один день, один топор, один пень". Вот только пнями оказывались в большинстве случаев наши солдаты. Вот такая вот войнушка была. А чтобы люди не замечали этого и приходится отвлекать их внимание разными парадами... Аминь!
Читать далее
4
111