Однажды Ежи взял книгу и прочел ее. О себе. Сам прочел. Первый раз. Взял сам книгу и сам ее прочел первый раз. То есть он, фактически, первый раз прочел книгу, и книга эта оказалась о себе…
Однажды Енот работал работу, а Клюев писал себе книги. Но как-то вышло, что встретились они. В Долгой прогулке, или по дороге за булкой. А может и не за булкой – кто уж теперь разберет? Только Енот увидел Клюева, удивился и спросил: - Как это ты, Клюев, до сих пор мимо меня проходил? - Да вот шел-шел – и проходил, - ответил ему Клюев. – Много нас таких, мимопроходилов. Всех и не счесть. И за всю жизнь не прочесть. Многие из нас так и остаются незаметными мимопроходилами. Клюев принял задумчивый вид. Задумался, наверное. Или не задумался, а только вид принял. И вздохнул тяжко о чем-то. - Давай теперь вместе ходить? – предложил Енот. Клюев снова задумался. Он думал долго. День думал. Ночь думал. Потом ещё день. И ещё ночь. А Енот устал ждать, взял и побежал куда глаза глядят. А глаза его далеко глядели, за три девять земель. Енот не отвечал за свои поступки, потому что был енот. А Клюев отвечал. Он увидел, что Енот побежал, и понял, что надо бежать за ним. А то пропадет ведь Енот совсем. Енот увидел, что за ним бегут, но не увидел кто. Он хоть и видел далеко, аж за три девять земель, а пока бежал, устал и ослеп. Сослепу он не опознал того, кто бежал за ним, испугался и остановился. И Клюев остановился. Так и не добежали они туда. Остались здесь. Клюев убедил Енота, что он совсем-совсем не страшный. - Я совсем не страшный, - сказал он. – Убедись! Енот убедился. Сел и отдохнул. - Бросай всё к едрене фене! – воскликнул Клюев. – Давай здесь сидеть и книжки читать. Енот не умел долго думать, потому что был идиотом. И енотом. Так, недолго думая, собрал он всё, что у него было, и бросил к Едрене Фене. А Едрена Феня была счастлива – никогда ещё ей столько всего не бросали. А потом Енот одумался и запаниковал: «Куда ж я всё бросил? Как же я теперь без всего-то буду? Я ж ослеп совсем!». Он крикнул: - Эй, Едрена Феня! Отдавай-ка мне всё обратно! Но Едрена Феня только помахала головой и сделала вид, что совсем оглохла. Очень она была ядреная, эта Едрена Феня. Совсем не промах. А Енот понял, что он был промах. Сел он тогда под откуда ни возьмись взявшееся дерево и заплакал. Но дерево это было не простое. Оно потому и называлось «откуда ни возьмись», что под ним всё появлялось откуда ни возьмись. Так и зрение к Еноту вернулось откуда ни возьмись. Енот стал сам не свой от счастья. И пока он был сам ни свой, он был Клюева. А Клюев был умный, он воспользовался тем, что у Енота зрение появилось откуда ни возьмись. Взял да и подсунул самому не своему Еноту книгу. Енот долго был сам не свой, пока читал её – сначала от счастья, потом от удивления, потом просто так, по привычке. А потом, когда вдруг стал свой, вышел из себя от того, что Клюев им воспользовался. И пока одна его часть, которая оставалась в Еноте, продолжала читать, другая, которая вышла из себя, стала орать и бесноваться. Но силы быстро кончились – быть сначала самим не своим, а потом не в себе, - и пришлось Еноту вновь прийти в себя. - Надо добавить идею, - заметил Енот Клюеву. - Нет, не надо, - ответил он. Взял поганую метлу от отмел идею Енота. Поганой метлой. Ей же отметал и все другие идеи. А когда идеи перестали поступать, стал отметать героев. Мел-мел без устали. Сначала смел всё в одну кучу – аккуратную, большую. Потом Клюева чем-то накрыло, никто так и не понял, чем. Только пока он был накрытый, все идеи и герои вдруг взяли и разбежались во все стороны, пока их опять не стали поганой метлой мести. Кому ж понравится, когда его поганой метлой метут?! Одна только идея осталась, потому что она была очень робкой и абсурдной. Звали её Идея Абсолютно Правильной Окружности из спичек. Или Совершенно Разностороннего Квадрата из кошек. Сейчас уже и не вспомнит никто. Тем более, что идея была настолько робкой, что никто её не слышал. Разве что Клюев, да и тот до конца не понял, хоть и был он понятлив. И геометрию любил. Или тригонометрию. Или ещё сколько-нибудь метрию – не важно, главное, чтобы побольше метров было. Схватил Клюев свою маленькую робкую идею и бросил к Едрене Фене, где уже давно валялось всё енотово. Смотрел-смотрел в получившуюся смесь, принюхался, поднял щепотку героев, которые разбежались не во все стороны, и бросил в общую кучу. Хорошенько перемешал и приправил содержанием без содержания. Постоял, подумал. Добавил ещё глубокого смысла. Попробовал – чего-то не хватает… - Язык! – подсказал Енот. – У тебя же есть замечательный язык! Клюев взял свой язык и добавил туда же, к ядреной Едреной Фене. Но, как он ни старался, всё равно борщ у него вышел. Клюев борщ любил, а Енот – не любил. Ему всё солянку подавай. Да чтоб сборную обязательно! Так и разошлись они в разные стороны. Клюев – с борщом своим, а Енот просто вдохновленный. И сказал ему Енот на прощание: - Надо нам идти, каждому – своим путем. Может, когда-то они ещё пересекутся, наши пути, а может, и нет. Вот там – твой путь. А это – мой путь. Это my way… Или may way. Енот сказал это неразборчиво. Потому что он Енот. Еноты не умеют говорить.
53 понравилось
