35 кило надежды

И мы потихоньку смываемся под бабушкино ворчание:

• Давай, давай! Задуривай голову малышу...

• О чем это вы будете думать, интересно?
• Я - о своей жизни, которая позади, а Грегуар - о своей, которая впереди.

• Душа моя, ты и так уже оглохла.

Мне надо было перевести дух, успокоиться, отвлечься. Вдруг я чуть не уперся носом в надписи на столе. Одна была такая: "Я люблю большие сиськи". И еще: "А мне больше нравятся разводные ключи". Я улыбнулся - и принялся за работу.

"Я ненавижу школу. Ненавижу ее пуще всего на свете. Нет, даже сильней... Она испортила мне всю жизнь"

— …Ну не надо, не плачь. А то я сам заплачу…

— Я не плачу, дедушка, это просто вода выливается…

Представь себе, что ты полиция слов. Спрашивай у каждого документы:
«Стоп! Проверка! Назовитесь!» «Прилагательное».
— «С кем склоняетесь, милейшее?»
— «С "собаками"».
— «Стало быть, в каком вы числе?»
— «Во множественном».
— «Хорошо, свободны».

Понимаешь, что я хочу сказать?

А потом начинается пытка уроками. Если мне помогает мама, всегда кончается тем, что она плачет. Если отец — плачу я.

Конечно, легкo себе сказать, чтo ты ни на что не годeн, чтобы ничего не дeлать.

В моей педагогической характеристике Мари написала: «У этого мальчика голова как решето, золотые руки и большущее сердце. Если постараться, из него выйдет толк».
В первый и последний раз за всю мою жизнь работник народного образования сказал обо мне доброе слово.

Тогда, в детстве, я всех любил и думал, что меня тоже все любят. А потом, когда мне исполнилось три года и пять месяцев вдруг - бац! - в школу.

Я думаю, чтo отметки — не самое главнoе в жизни. По-моему, важнeе знать, чeго ты в жизни хочешь.

Я выпил пива, первый раз в жизни, оказалось — гадость страшная.

Надо было прыгнуть через эту кожаную махину с ручками, и, когда пришла моя очередь, я чуть-чуть не допрыгнул и жутко больно ушиб себе...ну...в общем, вы понимаете о чем я говорю... Пипиську расплющил, короче.

Я хочу тебе сказать, что цапаются-то твои родители не из-за тебя, нет. Дело в них самих и только в них. Ты не виноват, ты тут ни при чем, слышишь? Совершенно ни при чем. Скажу тебе больше: даже будь ты круглым отличником и первым учеником в классе, они все равно бы цапались. Им только пришлось бы найти другой повод, вот и все.

С этого дня меня как подменили. Я стал решительным. Злым на работу. Целеустремленным. Откуда только силы взялись?

— С каких это пор ты себе позволяешь называть меня Тотошей, а, Тотош?

Я никогда толком не знал, как называлась моя должность…

"Когда пришло время паковать чемоданы и прибирать дом, мне почудился вздох облегчения. Идиотизм. Потратить кучу деньжищ, ехать в такую даль, чтобы всю дорогу рваться домой..."

Я часами сидел, грыз ручку и смотрел на чаек. Я мечтал, как превращусь в чайку.
Мечтал, как полечу к бело-красному маяку, во-он туда. Мечтал, как подружусь с ласточкой и в сентябре, например, четвертого — вроде бы случайно в день начала занятий! — мы вместе улетим в теплые края. Я мечтал, как мы будем лететь над океаном, как мы.. Тут я тряс головой чтобы вернуться к действительности.

"Я не плачу, дедушка, это просто вода выливается."