Опера - это не просто театр, где поют и танцуют. Опера - это опера. Все певцы не переносят друг друга на дух, хор презирает певцов, и те и другие ненавидят оркестр, и все вместе боятся дирижера; суфлеры с одной стороны сцена не разговаривают с суфлера с противоположной стороны, танцоры, вынужденные поддерживать форму, сходят с ума от постоянного недоедания, и это только цветочки...

– Не желаете ли лимонаду, господа офицеры? – предложила она и тут же спохватилась. – Ох, ну что за глупости я мелю, какие офицеры! В общем, как насчет домашнего лимонада?
Детрит подозрительно принюхался, шумно втянув в себя воздух… ну и все остальное в носу.
– А из чего он? – спросил замаскированный граф.
– Из яблок, – бойко ответила нянюшка. – В основном из яблок.

Бывают такие моменты, точки во времени между прошлым и настоящим, когда секунда может тянуться бесконечно…

– Кстати, что ты тут делаешь? Я точно помню, в этой опере такой роли нет! Немедленно сними маску!
– КАК ПОЖЕЛАЕШЬ. ПРОСТО Я ВСЕГДА СТАРАЮСЬ ВЖИТЬСЯ В ОБРАЗ.
Фигура сняла маску.
– А теперь вторую! – выкрикнул Зальцелла. Ледяное предчувствие пронизало его до костей.
Смерть коснулся скрытой пружины в трости. Показалось лезвие, тонкое до прозрачности. Разрезая молекулы воздуха на атомы, оно отливало зловещей синевой.
– О, – произнес он, поднимая косу. – ТУТ-ТО ТЫ МЕНЯ И ПОЙМАЛ.

Люди, попадая в лапы чуждой оккультной силы, начинают вести себя очень странно. Взять хотя бы тот случай с господином Щепетилингом из Ломтя...

• Это была не чуждая оккультная сила. Он страдал от повышенной кислотности.
• И все равно, некоторое время это выглядело как нечто чуждое и оккультное. Все окна в доме закрыты, а из-за ставен какой-то ужасный рев доносится...

People who didn't need people needed people around to know that they were the kind of people who didn't need people.

«Вот скажи мне, Зальцелла, только честно… чем вообще отличается опера от сумасшедшего дома?
– Это вопрос с подвохом?
– Нет!
– Тогда скажу. У нас декорации лучше.»

Нянюшка Ягг все продолжала увлеченно копаться в своем мешке, а в подобных случаях нянюшкин рот, минуя мозг, подключался напрямую к глазным яблокам.

Его жизненному успеху препятствовало присущее Генри колоссальное чувство собственного невежества, комплекс, который, надо сказать, встречается крайне редко.

Не разговорчивые они эти, скончавшиеся,как правило.

-Деньги тебя испортят.
– А я хочу иметь возможность доказать, что не испортят, только и всего.

Меня на мякине не проведешь. Я враз отличу нормальное от обычного

Ты вот кипятишься, а сама понимаешь: тебе ведь от этого не убежать. Ты станешь ведьмой только потому, что ты уже ведьма.

Когда толстуха за пятьдесят исполняет арию стройной девушки семнадцати лет, зрители принимают это, зато если ту же арию попытается исполнить толстушка тех же семнадцати лет, они сразу поднимут гвалт. Люди легко мирятся с большой ложью, но давятся крохотной выдумкой

– Говорить неправду иногда можно, Уолтер. Главное – не думать неправду

Как ни скакали его мысли, им было всё равно не угнаться за мыслями нянюшки, поскольку последние жили странной, пёстрой и двуличной жизнью. Он столкнулся с умом, для которого правда была информацией к размышлению, но никак не кандалами. Нянюшка могла одной силой мысли вывинтиться из горловины торнадо, ни разу не коснувшись стенок.

Кидаюсь Эсме на грудь, вы должны быть искренны, иначе можно ведь и задушенным оказаться.

Она была ведьмой и потому обладала невероятной способностью появляться в тот самый момент, когда подходили пироги или жарилась курица.

Некоторые люди откладывают деньги на старость, но нянюшка предпочитала копить воспоминания.