Глаз Голема

— Взгляни на этот закат! — вздохнул он, словно говоря сам с собой. — Прямо как кровь с плавленым сыром.
— Восхитительный образ, — согласился я.

She seemed to know her way well enough, flicking light switches on at intervals, ducking under low arches that caused the rest of us to bang our foreheads, never looking back. It was a circuitous route; I began to wonder if my minotaur guise wouldn’t have been more appropriate.

“I didn’t say ‘Nathaniel.’That’s because I see you more as Mandrake now. The boy who was Nathaniel’s fading, almost gone.”
“Good,” he said crisply. “I’m glad you see sense at last.” He cleared his throat. “So. Farewell, Bartimaeus.”
“Farewell.” He spoke. I went. I didn’t have time to tell him he’d kind of missed the point.

Вполне возможно, что прямо сейчас у вас за спиной висит нечто со множеством щупалец, а вы и знать не знаете.

Натаниэль вызывающе выпятил подбородок и через плечо указал большим пальцем на Бартимеуса.
- Вот, - сказал он. - Это африт, повинующийся мне одному. Одно моё слово - и он разорвёт тебя на куски!
Джинна это заявление, похоже, застигло врасплох.
- Э-э... Ну да, - сказал он без особой уверенности. - Это так.

- Жалкое зрелище, - заметил я.
- Ага. Им следовало бы... снести это всё... и построить заново.
- Да нет, я про тебя

- Кхм-кхм, - вежливо кашлянул серебристый пернатый змей. - Кхм-кхм!
По-прежнему никакого ответа. Ну не хамство ли? Сперва вызвать джинна, а потом делать вид, что так оно и надо! И я кашлянул погромче:

• Кха-таниэль!

• Заткнись! - прошипел он. - Тебя ведь кто угодно может подслушать.

Кроме того, мы и сами нарушаем договор не менее, чем по десяти пунктам. Что поделаешь, такое уж скользкое дело дипломатия.

"-Не стоит подражать ему, Натаниэль, уж поверь мне. К тому же, в тебе нет и того, что надо, чтобы стать таким, как он.
-Почему?
-Ты далеко не такая сволочь."

Главное - образование. Знания о прошлом.

Как важен сон и как сложно его обрести.

В течение тридцати лет изучаю наших отвратительных властей и, как мне кажется, сумел определить их наиболее слабое место. Они чрезвычайно жадны до всего: денег, власти, положения, чего угодно.

Кожна імперія думає, ніби вона не така, як інші, і з нею нічого такого не станеться. Вони забуваюсь уроки минулого, навіть нещодавнього. Гледстон не взяв би Прагу так швидко, якби половина чешського війська не влаштувала тоді страйк.

- Твой хозяин! Что у него, имени нет, что ли?

• Он называет себя Джон Мэндрейк.
• Так это он? Тот напыщенный олух?
• А-а, так ты с ним уже встречалась?

Надеюсь, ты не собираешься покорять сердца местных дам? Потому что вид у тебя совершенно идиотский.

Паутина и плесень сражались за владычество над дальними углами потолка, с переменным успехом.

На самом деле госпожа Уайтвелл — экземпляр на редкость неприятный. Длинная, тощая, как скелет, руки и ноги — как сухие палки. Я все удивлялся, как она не загорается, когда закидывает ногу за ногу.