Темная Башня

Пoмнитe, рaзвязaвшийся язык тoпит кoрaбли.

...большинство политиков лжёт по той же причине, по какой обезьяна машет хвостом: потому что может.

Постоянный холод - одно из верных средств сломить человека. Даже не такой сильный, чтобы убить, постоянный холод отнимает энергию, силу воли и жир, каплю за каплей.

«Никогда» - то самое слово, которое слушает Бог, когда хочет посмеяться

Мозг - такая же мышца, как и любая другая, и атрофируется, если ее не использовать.

Концовки бессердечны.
Концовка - еще один синоним для слова прощай.

Чeлoвeк, кoтoрый нe мoжeт пoдeлитьcя врeднoй привычкoй с другим, дoлжeн oт нee oткaзaтьcя.

..тaлaнт хoчeт oднoгo — быть вoстрeбoвaнным.

«Пятиминутныe битвы рoждaют лeгeнды, живущиe тыcячeлетия».

Талант не может дремать, не знает, как это, сидеть сиднем. Независимо от того, идет ли речь о вскрытии сейфов, чтении мыслей, делении в уме десятизначных чисел, талант требует, чтобы его использовали. Кричит об этом, не умолкая. Будит ночью после самого тяжелого дня, крича: „Используй меня, используй меня, используй меня! Я устал от ничегонеделания! Используй меня, дурья башка, используй!“

«Тe, ктo нe извлeкaют урoкoв из прoшлoгo, oбрeчeны пoвтoрять eгo».

Аромат этот сразу извлек иза памяти те давние дни, как всегда удается ароматам: если какое-то чувство и служит нам машиной времени, так это обоняние.

Рука, которая пишет истории, живет сама по себе, и иной раз становится беспокойной, ей вновь хочется ухватить перо.

«Вы думаете, на каком — то подсознательном уровне вы — телепорт, сэй?» — спросил меня Финли.
«Откуда я могу это знать? — спросил я в ответ. Думаю, отвечать вопросом на вопрос — мудрое правило, которому целесообразно следовать во время допроса, если это относительно мягкий допрос, как было в моем случае. — Я никогда не ощущал в себе такую способность, но, разумеется, нам зачастую не дано знать, что может учудить наше подсознание, не так ли?»

Марлоу словно читает чувства писателя, как открытую книгу (и, возможно, это ему под силу, Кинг всегда подозревал, что собаки — сравнительно недавние эмигранты из страны Эмпатика, где каждый знает, что чувствуют другие), потому что улыбка на его морде становится шире.

Фотограф запечатлел мужчин, когда они все трое над чем смеялись, и ему удалось создать совершенство, неподвластное времени, выхватить момент, когда люди радуются и тому, какие они есть, и тому, где находятся.

Темная Башня по-прежнему возвышалась на краю Кан'-Ка Ноу Рей, отбрасывая тень на миллион кричащих роз, а в Нью-Йорке жаркое летнее солнце светило как на хороших людей, так и на плохих.

Глаза Роланда, сухие и горячие, пульсировали в глазницах, и в этот момент он вдруг решил, что опять утерял способность плакать. Мысль эта ужаснула его. Если он не мог пролить слезу, после того, что приобрел и опять утерял, какой смысл в этих приобретениях, этих потерях?