А кому, простите, нужны свидетели?Отличная, добросовестно выполненная работа, основанная на материалах операции "Большой Корреспондент", реализованной Советской контрразведкой в 1930-х годах в Приамурье. Авторы не стали гнаться за приключенческой компонентой, наоборот, роман наполнен вдумчивым анализом, подробным разбором как событий, происходящих в Манчжоу -Го, так и каждого персонажа (а это как реальные участники известных событий: Доихара Кёндзи, Т.Д.Дерибас, Янагита Гэндзо, Амлето Веспа, император Генри Пу И, так и выведенный под другим именем главный герой Поярков, представляющий собирательный образ, в котором более всего угадывается Л.Х.Израилевский).
- Истории.
Мастерски, дотошно даже, проработаны личности, подмечены тонкости характеров, линии мышления и способы решения задач, дана полная картина значения того или иного героя на происходящее, яркой нитью вплетена его роль в клубок советско-японских отношений с начала 1930-х годов и до 1946 года. Образы и смыслы подкреплены документально архивами японских донесений, открытых после Манчжурской наступательной операции и выдержками из прессы, освещавшей Токийский процесс, а также материалами операции "Маки-Мираж" ("Бусидо-мираж" в романе).
"Большим Корреспондентом" японцы называли высокое должностное лицо в штабе ОКДВА (Особая Краснознамённая Дальневосточная армия), которое передавало им сведения стратегического характера, сообразно которым Япония планировала нападение на Советский Дальний Восток. Хотелось бы рассказать об этой игре/противостоянии двух разведывательных систем, но не стану оставлять спойлеры, которые помешают в полной мере насладиться развитием интриги, сохраняющейся почти до середины произведения.
Конечно, Авторская сюжетная доработка тоже присутствует, она отвлечет читателя на яркую смуглую красоту амурской казачки Катьки-заложницы и ее роль в судьбе Пояркова
Не обратить внимания на эту красивую казачку было нельзя. Слишком ярки и выразительны были ее глаза, слишком черна коса, собранная на затылке в тугой узел, чуть спадавший на плечи. Иногда она распускала этот узел, и коса змеилась вдоль спины или, обогнув плечо, падала на грудь.
, мрачного хромого Веселого Фына, повторившего судьбу многих китайских резидентов в Манчжурии
Все звали его Веселым Фыном - и в старом Фуцзядяне, где он жил с неведомых времен, и в Харбине, куда наведывался каждое утро. Именно Веселым Фыном и не иначе, хотя никто никогда не видел его улыбающимся. Могли бы назвать косым: левый глаз Фына смотрел не туда, куда правый. Или хромым: Фын припадал на одну ногу - когда-то где-то придавило ее бревном. Или лысым: ни одного волоса не росло на голове Фына. Наконец, худым: тонок был Фын, как болотный тростник. Так нет - веселым. С этим прозвищем и ходил он до седин в бороде, тощей мочалкой свисавшей на грудь Фына. Сам себя он тоже называл веселым. Переступив чужой порог, он представлялся:
- Вот пришел Веселый Фын!
Представлялся торжественно, с явным уважением к собственной персоне.
Удивило меня лишь окончание романа. После такой внимательной к деталям работы, с многословными беседами, подробностями, акцентами на оттенках интонаций, вдруг словно обрубленный финал, где в одном абзаце уместились итоги столь длительной и многокомпонентной операции. Возможно, Авторы решили таким образом избежать сообщения о дальнейшей судьбе участников Советской части операции, которые были расстреляны в 1938 году. В любом случае, такая концовка на моем впечатлении не сильно сказалась, всё главное и важное было сказано раньше.
31 понравилось
