Насмешник

В том мемуарной прозы известного английского писателя-сатирика Ивлина Во (1902-1966) вошли его воспоминания о детстве и молодости - "Недоучка", а также путевые очерки "Турист в Африке". Во, сын известного издателя и литератора, с юношеских лет тяготел к искусству - был блистательным рисовальщиком, остроумным, наблюдательным журналистом, но по окончании Оксфорда понял, что его истинное призвание - профессия писателя. Автор "Мерзкой плоти", "Упадка и разрушения", "Незабвенной" был одним из самых п...

Жанры

Рейтинг LiveLib

4,1

14 оценок

5
29%
4
64%
3
7%
2
0%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 14Хотят прочитать 83

Рецензии

kittymara
4 января 2019
Вся жизнь - как книга
В отличие от мемуаров а. милна, ивлин честно написал, что частные школы-пансионы - рассадник насилия любого рода и нетрадиционного, если не секса, то романтических отношений и связей. Впрочем, его старший брат в свои восемнадцать лет пошел куда дальше и написал книгу об этом явлении, вызвавшую неслабый скандал в обществе. Про свою семью в самом начале, кстати, ивлин рассказал тоже много интересного, однако в школе...

Школа без пансиона подвергается проверке постоянно. Это позволяет не доводить дело до крупных скандалов. Позволяет повышать культуру преподавания, но не спасает ребенка от испытаний, выпадающих на его детскую душу в частной школе.
И что самое интересное, то есть ахтунговое, отец обоих мальчиков во, без сомнения, пережил то же самое и послал своих детей в ту же самую школу. Настоящий англичанин, блин. И, значит, когда ивлин писал ему письма и умолял забрать его из ада, родитель отвечал...

И неизбывные ветер, дождь, темнота; едва светало, мы торопливо бежали в школу. Озноб кончался температурой. Я умолял отца забрать меня домой. Он советовал терпеть.
Ну... чего потом удивляться, что мальчик ивлин вполне себе стал по мальчикам и смело, это реально смело для того времени, писал о том в своих мемуарах. Но думаю, он таки вычеркнул самые горячие и пикантные моменты.

К сексу в школе отношение было отрицательное, и разговоры о нем называли грязными. Он был темой бесконечных, скучных шуточек, но никогда бахвальства. Если за кем и водились грешки, он об этом помалкивал. С другой стороны многие старшеклассники до безумия влюблялись в младших, и тогда разыгрывались комедии в духе времен Реставрации со свиданиями, тайной перепиской и услужливыми сводниками.
То есть все очень высокоморально, то есть никаких там женщин. Почти как в древних греции и в риме.

Я был неравнодушен к некоторым очаровательным пятнадцатилетним мальчикам, но никогда не становился жертвой испепеляющей страсти, как большинство моих друзей (поверявших мне, их строгому конфиденту, свои секреты).
Как-то так, ага. Обучали, кстати, абы как. Кормили весьма паршиво, дети просто голодали. О том же писал писал и а. милн. И это, на минуточку, привилегированные школы для знати и интеллигенции не последнего пошиба. Привет старине диккенсу, короче. Зато мальчик ивлин начал неслабо попивать в стенах альма матер и продолжил дело алкоголизации организма на всю оставшуюся жизнь. Впрочем, писать книги это не мешало, а, подозреваю, даже помогало.
При всем при том в студенческой жизни ивлина было целых два человека, оказавших так или иначе влияние на его становление в писательской профессии. Оба - гомосексуалы. Но никаких непристойностей не было, даже не подумайте. Мальчик ивлин, наверное, даже слегка обижался, что духовных наставников интересовали только его ум и душа. Вот как он написал об одном из них, между делом хваля себя любимого.

Я был хрупким и хорошеньким, как херувим. Ему же по вкусу была больше классика, нежели рококо - "греческая любовь", как говаривали невинные ученые и духовенство до суда Уайлдом, - и в то время он был пылко влюблен в златовласого Гиацинта.
В общем, выпустился наш ивлин из колледжа и продолжил веселиться, пить и гулять. И заимел лучшего друга (по мемуарам), то есть любовника (по факту). А отец оплачивал его долги и содержал, пока сынок не нагуляется. Но чего-то его совсем не жалко. А вот надо было забирать ребенка домой, когда тот умолял.
В конце концов, дело дошло до того, что ивлин вынужден был пойти учителем в школу-пансион, где возненавидел свою работу. И таких случайных людей из хороших колледжей было там полно. И был даже мерзкий педофил, который гастролировал по английским школам и, не стесняясь, рассказывал коллегам, как растлевает своих учеников. И что самое ахтунговое: директора, узнав, что творит эта мразь, потихоньку увольняли его, и он шел гадить дальше. А ивлин так спокойно об этом писал, что создается впечатление - эта ситуация для него вполне рядовая и уже не вызывающая особого ужаса. При всем ивлин - католик, и вообще, с детства истово верующий. И ужасная кокетка, и потаскун, и гуляка, и алкоголик, и циник. И вот как-то все эти противоречия умещались в одном человеке.
В общем, вся эта катавасия потом очень даже благополучно выплеснулась на страницы его книг, и ивлин, нисколько не стесняясь, признался в мемуарах, что только и делал, что брал своих знакомых и приятелей и делал их персонажами.
Вторая часть книги - страницы дневника об одном из путешествий уже пожилого ивлина в африку. И читать было совсем неинтересно после первой части. Ну, африка глазами пожилого и брюзгливого британца, то ли дело было время, когда наш ивлин был хрупким и хорошеньким, как херувим...
Читать далее
29 понравилось
0
942
giggster
13 апреля 2015
До британськоï літератури й Івліна Во, зокрема, я відчуваю давні ностальгійні почуття, хоча наврядчи з його творчого доробку зможу вибрати хоча б один твір, який особливо врізався в пам'ять. Насправді, навіть сатириком я його не міг по-чесному вважати, аж поки до рук не потрапив переклад "Black Mischief", який вперше розкрив для мене талант Во-сатирика. З іншою представницею сатиричного напрямку, Мюріел Спарк, я, видимо, остаточно розпрощався, зрозумівши, що не те і не так. Та все ж гори прочитаних британців примушують з теплотою згадувати весь цей літмасив й періодично знову запускати в нього руку. А раптом.
Власне, так я взявся за спогади Во про себе.
Що сказати? Перша частина – «Недоучка» – читалася так, ніби це був твір марсіанина. Абсолютно різний досвід, різні прочитані книжки, зовсім чужа нам реальність початку 20-го століття в Британіï, інші школи, принципово інша система освіти, а отже й інший шкільний й університетській досвіди, і далі, закономірно - інше уявлення про суспільство, краïну, світ. Дочитавши уже, подумав, що схожий цей досвід на читання малознайомою мовою, коли все, що ти помічаєш, це тільки випадкові знайомі слова, які не хочуть зліплюватися докупи.
З "Туристом в Африке", другою частиною спогадів історія вийшла протилежна. Тут уже і Во, і я знаходилися по один бік розповіді, а вся африканська екзотика - по інший. І тут легше було співіснувати з автором і спільно знайомитися і освоювати незвичну реальність.
Одним книжка точно виявилася корисною. Я замислився, а чи теоретично можливо взагалі зрозуміти прозу Во, якщо наші досвіди такі різні. Я довго грішив на переклади, а можливо, перекладачі не винні, просто він пише щось геть чужорідне, що перекласти можна, але важко співвідчути. Якось спробую повернутися до його творів і прочитати його новими очами.
Читать далее
4 понравилось
9
171