Далеко за полночь

Люблю Брэдбери за красочный стиль и умение в краткой форме текста передать так много, заставить зависнуть в вопросе и думать, думать, додумывать после прочитанного. А ведь это непросто, нужен особый талант.

Этот сборник рассказов разномастен, и каждый из рассказов сложно охарактеризовать одним словом и одним стилем. Есть такая характерная Брэдбери тяга к фантастике, но есть и такая родная психологическая подоплека, драма, накал и неожиданная развязка, когда сидишь и отходишь, и думаешь, что это было? При этом и сам автор словно нейтральный свидетель со стороны, который рассказывает тебе о чем-то, а выводы предлагает делать самостоятельно.

Некоторые из историй более мрачные, тяжелые и гнетущие, от которых жуть пробирает, такие как "Октябрьская игра". Некоторые наполнены первой влюбленностью и яркими светлыми днями юности – "Рассказ о любви". Где-то ты улыбаешься, ощущая привычную мягкость автора, невесомость и юмор, как в "Сладком даре". Где-то по спине бежит холодок, и ты хочешь поскорее покинуть эту дорогу, как в "Пылающем человеке".

Ты переживаешь за мир и понимаешь как никого главного героя "Ржавчины" и испытываешь горечь и боль вместе с мальчишкой из "Чудес Джейми". И с каждой из этих историй ты живешь, проживаешь её, окунаясь и испытывая калейдоскоп чувств и эмоций. Может, не все они одинаково цепляют, но и равнодушной не оставили.

В который раз была рада вернуться к перу Брэдбери. После его произведений на душе как-то светлее и теплее становится, словно вместе с ним и его героями в детство возвращаешься, в лучшую пору жизни, где всё ещё впереди и жизнь прекрасна).

Сумасшествие страшно из-за своей непредсказуемости, особой недоступной нормальным людям логики. Нам не предугадать какими путями безумный решит себя спасти - нам не защититься от его актов самоосвобождения, вызволения себя на волю...

"Октябрьская игра" - ужасающий рассказ о человеческой нелюбви, в первую очередь - к себе. У мужчины есть жена и дочь, но он хотел сына, а получившийся ребенок совсем не похож на него, перенял материнские черты. И это убивает отца семейства - убивает буквально - изнутри: он не может смириться с тем, что "где-то он допустил ошибку", подвергнув жену опасным родам малыша, которого она вовсе не желала, не приобретя такого ребенка, какого хотел он сам.

Для обычного человека эти терзания минимум странны, для главного героя - суть жизни. Он ненавидит все, что его окружает, и больше всего свою семью, которая не та - он не в себе, не способен примириться с несоответствием, сам себя угнетает выдуманным триумфом жены, выжившей и вступившей в заговор с момента рождения с чуждой ему дочерью. И мужчине остается (ему видится это единственным выходом из замкнутого круга мучения) лишь причинить ответную боль - невообразимую боль, чтобы попытаться спасти себя.

Акт мести, акт жалости (к себе), акт абсолютно неподдающегося объяснению милосердия-жестокости завершает рассказ. И для каждого включается свет. Для каждого свой.