«Разница между статусом доминиона и независимостью. В первом случае сохраняется в целости старое здание с многочисленными узами – видимыми и невидимыми, - привязывающими нас к экономической системе Англии; во втором случае мы приобретаем или должны приобрести свободу воздвигнуть новое здание в соответствии с нашими условиями.
Речь идет не о неумолимой и непримиримой вражде к Англии и Английскому народу и не о желании во чтобы то ни стало порвать с ними. После всего, что случилось вражда с Англией была бы довольно естественной. «Неуклюжесть власти, - говорит Тагор, - ломает ключ и орудует ломом»; ключ к нашим сердцам давно уничтожен, а лом который столь часто пускают в ход против нас, не внушил нам особой любви к англичанам. Но если мы хотим служить делу Индии и всего человечества, мы не можем поддаваться временным страстям. И если бы даже имели такую склонность, то нас удержала бы суровая школа, которую мы прошли под руководством Гандиджи. Я пишу это, сидя в английской тюрьме, и в течение многих минувших месяцев тревога наполняла мою душу, и возможно, во время этого одиночного заключения я страдал больше, чем когда-либо за все свое пребывание в тюрьмах. Часто различные события рождали в моей душе гнев и возмущение, и все же, сидя здесь и заглядывая в свою душу, я не нахожу в ней гнева на Англию и английский народ. Я питаю отвращение к английскому империализму, и я протестую против его господства над Индией. Я питаю отвращение к капиталистической системе; я питаю отвращение и негодую по поводу того, как правящие классы Англии эксплуатируют Индию. Но я не считаю Англию или английский народ в целом ответственным за это, и даже если бы так считал, то я не думаю, чтобы это что-либо меняло, ибо довольно глупо гневаться на целый народ или осуждать его. Он такая же жертва обстоятельств, как и мы.
Я лично слишком многим, обязан Англии в своем духовном развитии, чтобы когда-либо почувствовать себя совершенно чужим ей. И что бы я ни делал, я не могу избавиться от тех привычных воззрений и общего подхода к другим странам и жизни вообще, которые я пробрел в школе и университете в Англии. Все мои склонности (помимо политической области) влекут меня к Англии английскому народу, и если я все же стал, как говорится, непримиримым противником английского владычества в Индии, то это чуть ли не вопреки самому себе.
Именно против этого владычества, этого господства мы и возражаем, это с ними мы не хотим идти на компромисс, а не с английским народом. Пусть у нас будут самые тесные связи с английским народом и народами других иностранных государств. Мы хотим в Индии свежего воздуха, свежих и глубоких идей, здорового сотрудничества; с годами мы слишком заплесневели. Но если англичане предстают в облике тигров, они не могут ожидать дружбы или сотрудничества. Империалистический тигр может ждать лишь самого яростного сопротивления, а в настоящее время нашей стране приходится иметь дело именно с этим свирепым зверем. Может быть, и можно укротить тигра и смирить его природную свирепость, но нет никакой возможности укротить капитализм и империализм, когда они сообщи кидаются на какую-нибудь несчастную страну.
Когда человек заявляет, что он или его страна не пойдут на компромисс, он делает в известном смысле глупое замечание, ибо жизнь неизменно толкает нас к компромиссам. Примененное же к другой стране или народу такое заявление совсем глупо. Но в этом заявлении есть доля истины, если оно касается определенного строя или определенных обстоятельств, и тогда уже такой компромисс становится неосуществимым. Свобода Индии и английский империализм – это два несовместимых понятия, и никакие военные положения и медоточивые речи не сделают их совместимыми и не сблизят между собой.
Нам говорят, что в мире, который все больше становится взаимозависимым, идея независимости – это узкая идея и что поэтому, требуя независимости, мы пытаемся отвести стрелки часов назад. Либералы и пацифисты и даже так называемые социалисты в Англии выдвигают этот довод и браня нас за наш узкий национализм и указывают нам, что путь к более содержательной национальной жизни пролегает через «Британское содружество наций». Как ни странно, в Англии все пути – либерализм, пацифизм, социализм и т.д. – ведут к сохранению империи. «Стремление господствующей нации сохранить статус кво, - говорит Троцкий, - часто рядится в тогу превосходства над национализмом, точно также как стремление победоносной нации удержать свою добычу легко принимает форму пацифизма. Поэтому по отношению к Ганди Макдональд чувствует себя как бы интернационалистом».
Я не знаю, какой станет Индия или что она будет делать, когда обретет политическую свободу. Но я знаю зато, что те из ее сынов, которые стоят сейчас за национальную независимость, стоят также за широчайший интернационализм. … Если мы требуем сейчас независимости, то не потому, что мы хотим изоляции. Напротив, мы готовы поступиться, вкупе с другими странами, частью этой независимости ради подлинного международного порядка. Всякая имперская система, каким бы высокопарным именем она ни звалась, является врагом такого порядка, и не через посредство такой системы могут быть достигнуты всемирное сотрудничество или всеобщий мир.
Событие последнего времени показали, что во всем мире различные империалистические системы все больше и больше изолируют себя с помощью автаркии и экономического империализма. Вместо роста интернационализма мы видим обратный процесс. Причины этого найти нетрудно, и они свидетельствуют о растущей слабости современного экономического порядка. Один из результатов этой политики заключается в том, что, способствуя росту сотрудничества внутри обособленного района, она ведет вместе с тем к изоляции от остального мира. … Таким образом статус доминиона ведет не к расширению международных связей, а к изоляции.
Однако ниши друзья – индийские либералы обладают поразительным даром видеть мир, и частности собственную страну, всегда только сквозь английские очки» … Они повторяют старый довод англичан о том, что независимость уже и менее возвышена, нежели статус доминиона».
Ваша оценка
KuhreSootless20 августа 2026
1 понравилось15
