Снега Килиманджаро. Рассказы

Я читала «Снега Килиманджаро» еще в студенческие годы, наверное, стоит уточнить, что я являюсь большой поклонницей творчества группы Сплин, а потому не смогла обойти стороной произведение с таким названием. И тогда, после прочтения, словосочетание «Снега Килиманджаро» стало для меня синонимом упущенных возможностей и сожаления.

С тех пор мое знакомство с творчеством Эрнеста Хемингуэя не сильно продвинулась, разве что прочитала «Старик и море», которое, надо сказать, меня не сильно впечатлило. А вот «Снега Килиманджаро» оставались в памяти и по сей день, как нечто завораживающее и определенно стоящее внимания и повторного прочтения. Было интересно, совпадут ли мои нынешние впечатления с теми, что я получила ранее. Было немного боязно, а вдруг я разочаруюсь и смою из памяти нечто дорогое сердцу.

Рассказ повествует о писателе Гарри и его жене Хелен, которые застряли на сафари в Африке из-за поломки их автомобиля. Гарри тяжело ранен и чувствует приближение смерти, в то время как гангрена распространяется по его ноге.

Мне очень нравится прием, который использует Эрнест Хемингуэй, он же и является человеком, который ввел этот прием в литературу. Речь про «принцип айсберга», когда основная часть смысла скрыта под поверхностью текста, подобно тому, как большая часть айсберга находится под водой. Мне кажется, этот прием один из самых притягательных и манящих, так как позволяет самостоятельно интерпретировать прочитанное. Как мне кажется, иногда лучше не сказать, а только показать верхушки айсбергов, давая читателю повод самостоятельно погрузиться в глубины. Причем это сделано так красиво, так вкусно, такая многогранность радует мою душу, ведь часто этот прием так утяжеляет произведение, чувствуется, что глубины ему добавили искусственно, здесь же в этом чувствуется сама жизнь.

Мне нравится, как мастерски Хемингуэй работает с символами, не увидеть их просто невозможно, хоть они так естественно вписываются в сюжет рассказа. Когда я прочитала «Снега Килиманджаро» впервые я ещё не могла полностью оценить всю глубину и многослойность произведения, но его эмоциональная сила и яркие образы запали мне в сердце. Взрослые глаза увидели в нём ещё больше: контрасты между мечтами и реальностью, между жизнью, наполненной смыслом, любовью и приключениями, и пустотой неиспользованных возможностей, отчаяньем и бессилием.

«Снега Килиманджаро» – это не просто рассказ о смерти, это рассказ о жизни, о том, как важно использовать каждый день для того, чтобы оставить после себя что-то значимое. Это произведение – напоминание о том, что каждый момент ценен, и оно будет актуально всегда, вне зависимости от времени.

Не люблю Хемингуэя. Когда-то давно я как мне тогда показалось его раскусил. И с тех пор, читая его, я всегда ищу доказательства правильности моих предубеждений. И, как ни странно, нахожу.

Мне показалось, что за мужественностью и скупостью его прозы, за знаменитыми подтекстами и экзотическими декорациями скрывается пустота. Его проза - это сосуд, в который каждый должен вложить свои чувства и мысли. Отдавая должное его таланту ремесленника, скажу, что сосуды он лепил очень качественные. Узнаваемость жизненных ситуаций, правдоподобность психологических набросков делают его прозу подходящей ёмкостью для любых нужд любого читателя. Как пустой горшочек, подаренный Винни-Пухом. А читатели могут опускать в него свои лопнувшие от жизненных падений розовые шарики, радостно приговаривая "Входит. И выходит". Мне кажется, что талант Хемингуэя именно в этом - точно подметить, придать форму. Ему не хватает проработки деталей: героев, ситуаций, диалогов. И его знаменитая теория айсберга только подтверждает моё мнение. Но оно может быть ошибочным.

"Снега Килиманджаро" мне очень понравились. В силу всего вышесказанного этот рассказ показался мне настоящей исповедью, криком души. А крики души всегда трогают (если ты не глухой). И не важно, что всё это обёрнуто, как обычно, в мужественно-героические декорации. По другому герои Хемингуэя кричать не умеют.

Герой рассказа - американский писатель,  мужчина не первой свежести.
Он воевал, теперь много путешествует, ищет приключений на свою голову, меняет любовниц. Никого не напоминает? Правда герой всё больше живёт за счёт женщин, будучи не в силах отказаться от радостей жизни. Он расплачивается своей свободой за комфорт и поддержание мужественного образа. Он почти не пишет.

Но вот в результате небольшой халатности во время Сафари герой заболевает гангреной и понимает, что на днях умрёт. Он переосмысливает свою жизнь. Герой вспоминает яркие моменты жизни, которые, как фотографические снимки запечатлелись в его памяти. Он сожалеет, что за неимением времени не писал больше.

Я ему верю. Я верю, что он страдает. Я верю, что у него было много прекрасных идей, много потенциальных сюжетов. Я верю его таланту замечать прекрасное в самом приземлённом: обычном событии, жесте, взгляде. Я верю его чутью. Я верю его глазу искусного фотографа.

Но я не верю его живописующей кисти. Я не верю, что причиной его творческого застоя были нехватка времени и жизненная суета. Мне кажется, причина заключается в нежелании героя писать. А оно, в свою очередь, идёт от отсутствия таланта, от страха перед неудачей, от понимания своего литературного бессилия. Не знаю, кто именно себя обманывает - автор, герой или я сам. Но кто-то лжёт, уж поверьте!

Ну что мы всё об авторе, да о герое. Давайте уже наконец и обо мне поговорим. Раз уже зашла речь об исповедях. Ведь я тоже некоторым образом занимаюсь здесь творчеством (для тех, кто не в курсе :).

У меня иногда появляются всякие мыслишки для рецензий. Они копошатся в голове, но до бумаги (компьютера) часто не доходят. Когда-нибудь, увидев в конце тоннеля снега Килиманджаро и заболев душевной гангреной, я возможно буду сокрушаться, что не писал больше. Что зарыл свой талант литературного критика в землю, променяв его на работу, семью, комфорт. И, возможно, тогда я даже себе поверю ведь мне будет так себя жаль. Меня и сейчас уже легко уговорить в том, во что мне удобно верить. А уж тогда...

Поэтому сегодня, будучи ещё в трезвом уме и твердой памяти, я со всей ответственностью заявляю самому себе из будущего. Я не пишу прекрасных рецензий не потому, что у меня нет времени, не потому, что я занят работой или домом. И уж точно не потому, что с женщинами, друзьями, лошадьми, вином и охотой я собираю материал для будущих плодотворных работ. Нет, нет и ещё раз нет. Я не пишу хороших рецензий потому, что у меня недостаточно ума, таланта, вкуса, опыта, трудолюбия (я уже молчу про элементарную грамотность). И мои многоточия означают не глубокомысленные недомолвки, а простую нехватку слов и мыслей. Но нобелевскую премию мне за это никто не даёт!

Играет оркестр Поля Мориа

ННД: Здравствуйте, мои дорогие любители живой природы. Как всегда, мы узнаем много нового, интересного. Сегодня мы с вами побываем в африканском сафари. Никого убивать мы конечно не будем, а только побеседуем с замечательным человеком -  ученым-энтузиастом, проводником и исследователем местной фауны - Эрнестом Хемингуэем. Здравствуйте, Эрнест. Расскажите нам о себе
ЭХ: Добрый день. Я уже много лет работаю с интересными представителями отряда приматов - Homo Machos. Они обитают, как правило, в жарких местах, в самых горячих точках нашей планеты. В середине десятых ареал их обитания был в центральной Европе. Я тогда изучал их в Италии. В тридцатые - уже в Испании. Homo machos -  существа хладнокровные, а потому им необходима для жизнедеятельности горячая среда. Из-за относительного уменьшения накала страстей в Европе, я был вынужден в поисках материала для работы переехать на африканский континент, где продолжаю изучать этих любопытных животных.
ННД: Скажите, Эрнест, а это не тот же подвид, что уже достаточно подробно описан в работах другого известного зоолога-антрополога - Ремарка?
ЭХ: Не совсем. Приматы Ремарка обитают в более холодном центрально европейском климате и потому для того, чтобы согреться вынуждены включать в свой рацион специальные горячительные напитки. Их миграция носит локально-континентальный характер, в то время как мои Machos в поисках места под солнцем могут преодолевать гигантские расстояния. В добавок, у приматов из подвида Ремарка лучше развита речь. Правда, говоря по справедливости, мне кажется, что в своих работах Ремарк описывает одну и ту же особь.
ННД: Ну, это к делу не относится. Так Вы говорите, что подвиды сильно отличаются?
ЭХ: Не совсем. Это почти тот же вид. Кроме перечисленных отличий, всё остальное одинаково.
ННД: Надеюсь, уважаемые телезрители не запутались. Вы изучаете своих приматов в их естественной среде?

ЭХ: Понимаете, для Homo Machos не существует естественной среды. Напротив, они предпочитают как можно более биологически неестественную для себя среду.
ННД: Интересно. А какие проблемы вы сейчас изучаете?
ЭХ: Сейчас во всём мире становится всё более модным исследовать разного рода страхи. Многие ученые заняты изучением социальных фобий, невротических синдромов, предпосылок и симптоматики различных тревог. Всё это мне не интересно. Эти волнения кажутся мне надуманными и мелкими. В африканской саванне я изучаю самый главный, сильный и естественный из видов страха, прародитель всего страшного на Земле - животный страх.
ННД: Какая прелесть, как интересно!
ЭХ: Да, скучать не приходится.
ННД: А почему бы не изучать его на знакомом всем Homo Sapiens?
ЭХ: Вы знаете, человек разумный настолько отдалился от природы, что становится всё труднее, что-либо понять наблюдая лишь за его поведением. У него часто повреждены врождённые инстинкты и рефлексы и нарушены причинно-следственные связи. Homo-machos гораздо ближе к природе, у них всё ярко, чётко. Они - идеальные объекты для исследований.
ННД: И как они в плане страха?
ЭХ:В принципе, хорошо. Homo-machos постоянно ставят себя в экстремальные условия, чтобы посмотреть, насколько им удастся побороть свой страх.
ННД: А это не опасно?
ЭХ: Опасно конечно, но именно это им и нужно.
ННД: Бывают несчастные случаи?
ЭХ: Бывают увечья и смерти. Но настоящие несчастные случаи как раз не так заметны внешне. Они случаются, когда Machos не удаётся побороть свой страх.
ННД: Что же тогда происходит?
ЭХ: Они теряют лицо. С его потерей меняются их манера поведения, окраска, отношение к ним со стороны окружающих.
ННД: Надо же, совсем как у обыкновенных приматов, я наблюдал такое у мандрилов.  Как прекрасно, что Вам, а заодно и нам с телезрителями, удалось раскрыть секрет этих прелюбопытнейших животных. А как зовут питомцев, которых вы привели?
ЭХ: Вот этот, с рогами -  Фрэнсис, а та, что напротив зеркала - Маргарита. Когда-то они были парой
ННД: Я и не знал, что у приматов бывают рога.
ЭХ: У неудачников бывают
ННД: Какие любопытные экземпляры. Можно погладить?
ЭХ: Фрэнсиса - сколько угодно, а вот Марго не стоит. Она очень агрессивна. Правда, как раз с чужими она очень дружелюбна. Иногда даже слишком. Особенно, чтобы отомстить Фрэнсису. Она очень коварна.
ННД: С виду и не скажешь. Такая лапочка. Расскажите о них.

ЭХ: Они ярчайший пример, как страх может разрушить семью. Фрэнсису хотелось показать себе, Марго и другим свою мужественность и храбрость, но в итоге получился казус. Марго тут же ушла к более храброму самцу.
ННД: Что вы говорите! У них не было прочной связи?
ЭХ: Напротив. Их пара была связана самыми прочными узами - взаимной выгодой. Они оба поддерживали статус друг-друга в стае. Но Фрэнсис захотел подкрепить свой, уже покачнувшийся имидж и это плохо для него кончилось
ННД: И что, проявление такого естественного для всех животных чувства как страх могло разрушить их союз? Почему бы им не продолжить жить в симбиозе?
ЭХ: Понимаете, Homo Machos могут жить без любви и даже без взаимного уважения. Но проявив страх перед другим представителем фауны они вырабатывают фермент, запах которого остаётся с ними навсегда. Самки не переносят запаха унижения и следующего за ним стыда.
ННД: И что, нет возможности реабилитироваться? Так сказать, смыть позорный фермент?
ЭХ: Иногда это случается. Только если ты об этом не думаешь. Да ещё нужно поймать кураж. У Фрэнсиса почти получилось.
ННД: А скажите, Эрнест, почему он такой пассивный? Он выглядит совсем мертвым.
ЭХ: Несчастный случай. Наверное. Я точно не знаю, что именно произошло.
ННД: Странно. Каковы же Ваши дальнейшие творческие и научные планы?
ЭХ: Хочу уехать в карибский бассейн. Задумал научную работу о борьбе между представителем Old Homo Marines и прочей морской фауной. Хотелось бы привлечь внимание всего научного мира. Не знаю, удастся ли мне что-нибудь выудить с помощью этой работы, но одно я могу сказать точно - воды там будет много!
ННД: Удачи вам Эрнест! Спасибо, что пришли.
Дорогие друзья, любители живой природы. Наша передача подошла к концу. В следующий раз мы поговорим о других интереснейших животных - испанских быках. Они бывают четвероногими и двуногими. Ну, не будем раскрывать заранее всех карт. До новых встреч!

Чтобы не было путаницы сразу подчеркну, что моя позапрошлая рецензия была на одноименный рассказ. В этот раз я пишу на весь сборник целиком.

По какому принципу отбирались рассказы для сборника мне непонятно. Они очень разнятся по дате написания, хронометражу, географии, тематике. Некоторые были опубликованы при жизни автора, другие - после смерти.

Может быть это и к лучшему - удалось посмотреть на автора с разных сторон. Оценки мои тоже получились очень разными. От 2 до 4.5

Внимание - спойлеры!

Сначала я прочитал три подряд рассказа, которые мне очень понравились. На два из них я уже написал рецензии, а третий - Эрнест Хемингуэй - Белые слоны тоже достаточно красноречивый несмотря на краткость.
Мужчина и женщина обсуждают "маленькую операцию" на которую женщина должна решиться. Чтобы сохранить любовь своего очень заботливого на первый взгляд кавалера, женщина готова на всё. В том числе на то, чтобы поверить, что это её добровольное решение. В этом рассказе неожиданно для меня выстрелил фирменный приём Хемингуэя - говорить только о верхушке айсберга, оставляя основную часть глыбы под водой. Недомолвки, намёки. Ни разу (к счастью) не прозвучали ни слово "ребенок", ни слово "аборт". Очень эффектно.

Эти три рассказа так меня впечатлили, что я подумал о том, какой странный для меня автор Хемингуэй. Я не люблю его в целом, но каждый произведение по отдельности мне последнее время нравится. Но дальше всё встало на свои места.

Коротенькие и совсем крохотные рассказы, которые ничего не дали ни уму ни сердцу.

Эрнест Хемингуэй - Кошка под дождём - простой рассказ с читаемой за километр метафорой, ради которой он и был написан. Атмосферно, но не более.

Эрнест Хемингуэй - Канарейка в подарок - интересная портретная зарисовка с простой обманкой в конце.

Эрнест Хемингуэй - Мадридские шоферы - совсем журналистский очерк из мадридской жизни Хемингуэя-журналиста. И это не тавтология, а одновременное описание формы и содержания. Последний шофер - храбрец, спит в машине во время бомбёжек.

Вообще, тема безумной храбрости красной нитью прольется по страницам этих рассказов. И мне пришла в голову такая мысль. Мы склонны недолюбливать людей, которым не хватает некоторых базовых генов в привычном для нас наборе "человечности". Если человек необычайно уродлив, или абсолютно глуп, или совершенно не способен сопереживать, или не имеет минимального чувства юмора, то он непременно будет нам неприятен (не уверен насчёт последнего, возможно, это только моя проблема). Ведь у него не хватает важной детали в механизме, определяющем для нас человеческий облик. Почему же мы все (чего греха таить) и особенно Хемингуэй настолько восхищаемся людьми, у которых не хватает элементарного инстинкта самосохранения? А ведь это базовый инстинкт. Есть мужество, а есть простое безумие. Можно быть героем на войне, у этого есть цель и это понятно. С большой натяжкой я могу принять другой, частый у Хемингуэя героизм - матадоры, охотники на львов и пр.. Но человек, который предпочитает спать в машине вместо того, чтобы бежать в бомбоубежище, по-моему, просто психически болен. Я не могу петь песню безумству таких храбрецов.

Эрнест Хемингуэй - Десять индейцев , Эрнест Хемингуэй - Ожидание , Эрнест Хемингуэй - Мой старик - рассказы о детях, которые по этой причине, должны быть трогательными. Особенно будучи рассказанными скупым Хемингуэевским слогом. Мне кажется, что он (слог) для этого очень подходит - получается не пошло, как это часто бывает у других, без соплей и выдавливания слёз. Но меня эти рассказы как-то не тронули.

Эрнест Хемингуэй - У нас в Мичигане - пособие о том, как скучно и буднично можно расстаться с невинностью в условиях сурового и пустого быта. Напомнил чем-то своей тоской и тематикой рассказ Казакова - "некрасивая"

Эрнест Хемингуэй - В чужой стране - о том, какие неожиданные уроки можно получить раненому американскому офицеру в Италии от раненого итальянского офицера. 

Эрнест Хемингуэй - Американский боец - тоже об уроке. Как война всё переворачивает с ног на голову и человек теряет возможность распознать, где правда, а где ложь.

Эрнест Хемингуэй - Банальная история - Хемингуэй всё сказал за меня

Эрнест Хемингуэй - Старик у моста - ещё одна банальная история, фотографический снимок, каких, судя по рассказу "снега килиманджаро", у автора было ещё много.

Эрнест Хемингуэй - Убийцы на мой взгляд совершенно пустой рассказ.  Но я знаю, что некоторые известные писатели считали этот рассказ шедевром. А некоторым уважаемым экспертам ЛЛ он тоже очень нравится. И если у первых я уже не могу поинтересоваться причиной их любви к рассказу, то у последнего я пока ещё могу попросить поделится впечатлениями :)

Эрнест Хемингуэй - Непобежденный выделяется из общего ряда. Это крупный рассказ, а потому у меня были на него особые надежды. Ведь два первых рассказа, которые мне так понравились, тоже достаточно крупные. Но как говорит американская поговорка "size doesn't matter". Это рассказ о матадоре, где автор с журналистской скрупулёзностью, достойной лучшего применения, описывает нам каждое движение матадора, каждую полу-веронику и чикуэло. Этот рассказ о сражении между человеком и быком видимо был главной репетицией перед "стариком и морем". Небольшие зачатки психологизма и погружение в новый для меня мир испанской корриды не смогли реабилитировать для меня этот скучный рассказ.

А вот заканчивается сборник неожиданно (после всего вышесказанного) интересным рассказом Эрнест Хемингуэй - Рог быка . Молодой человек, играя в корриду, совершенно глупо расстаётся с только начавшейся жизнью. В рассказе даны несколько беглых, но очень интересных портретов. Но, как мне кажется, за корридой можно разглядеть любые бессмысленные битвы. Не знаю, это ли имел в виду Хемингуэй. С одной стороны, для него коррида не была бессмысленной, но с другой стороны, в рассказе упоминается официант, отпросившийся с работы, чтобы уйти на собрание анархистов. Да это и неважно. Даже если имелась в виду только коррида - это всё ещё очень хороший рассказ.

Вот так и я вслед за автором пробежал галопом по рассказам этого сборника.
Подвести итог не могу, поскольку сборник этот напоминает лоскутное одеяло. Но было в нём несколько хороших рассказов, а значит читать стоило!

Человек обведенный красным кружком никто иной, как Эрнест Хемингуэй

Я люблю поезда... Люблю куда-то уезжать из дома, ещё с детства, которое было небогато на путешествия, к сожалению... Поэтому кратковременная поездка к тётке в маленький городок Ковров во Владимирской области была целым событием и заканчивалась всегда моими скрытыми от родителей слезами на верхнем этаже плацкартного вагона, который возвращал меня обратно после всего двухдневного пребывания в маленьком военном городке. И снова удивительное совпадение...

Я возвращаюсь домой в поезде и, чтобы скрыть грусть на сей раз только от самой себя, пишу отзыв о рассказе, где поезд мчит двоих - мужа и жену, но отнюдь не домой. А скорее из дома и в неизвестное... Потому что после запланированного развода всегда наступает незапланированное и неизвестное для каждого. Дом, где жили двое заканчивается, сгорает... Может, поэтому им на пути, как зловещий символ, встречается горящая ферма и разбросанные на поле предметы домашней обстановки. И вся дорога будто "натощак" - постоянно твердит автор. А в дороге ведь часто бываешь натощак, потому что хочется есть, но это крайне неудобно, поэтому терпишь и тебе неуютно... Неуютно - как доживать последние месяцы, недели, дни, часы и минуты с нелюбимым человеком. Ты ждёшь, когда эта опостылевшая тебе "дорога", на которой попадаются случайные люди и виды, уже закончится, ты встанешь с сиденья, выпрямляясь в полный рост, выйдешь из прокуренного вагона и вдохнёшь всей грудью свежего воздуха, а потом... А потом неизвестность...

Американка, которая ехала вместе с этой парой, опустила штору на окне и моря не стало видно - единственного красивого вида в этом путешествии. Вот такие, как она, любят делать подобное в транспорте - зашторивать прекрасные виды, закрывать окна, чтобы не дай бог на простудиться от дуновения свежего ветерка. Всё верно - лучше умирать от жары в душном вагоне и не спать ночами, дрожа от параноидального страха крушения поезда. Бояться жизни, свободы, любви, всего настоящего, угрожающего обывательскому покою. Помешать своей дочери в любви и лишить её счастья по каким-то своим надуманным соображениям "любящей" мамочки, как сделала эта мещанка - узнаю знакомый почерк многих героев из нашей классики... Ну да, а потом утешить её канарейкой в клетке, которая будет напоминать дочке саму же себя.. Женщина в клетке, в которую её посадила собственная мать. Вот ещё один символ от автора.

Что там было у Хемингуэя в жизни на момент написания рассказа? Развод с женой. Все его ощущения и отразились в этом маленьком неуютном, как виды привокзальных путей, рассказе, который был всё время как бы натощак. Он молчит, она молчит - говорить не о чем, и только слышится монотонное постукивание рельс, да неприятное щебетание американки, укрывающей канарейку в шаль, вместо того, чтобы выпустить её на волю. Любовь ушла, другую прогнали вместе с красивыми видами на море, и осталась только птичка в клетке, да привокзальные рельсы, ведущие в неизвестность, а не дарующие сладкое предвкушение предстоящего путешествия. И все в клетке неуютного вагона, и каждый в своей внутри. Тяжело автору, тяжело читать...

"Канарейка чирикнула, и перья у нее на шее взъерошились, потом она опустила головку и зарылась клювом в перья. Поезд пролетел через мост и шел очень чистеньким лесом. Один за другим мелькали пригороды Парижа. В пригородах были трамваи, и на стенах, обращенных к полотну, большие рекламы: Белль Жардиньер, Дюбонне и Перно. Все, мимо чего проходил поезд, выглядело словно натощак."

Подуставшая женщина, немного растерянный американец и освещенные солнцем белые горные хребты. Рельсы разделяюие по одну сторону бар, по другую холмы. Какую сторону выберет женщина?
Коротенький, будто подслушанный диалог американца и его спутницы. Американец, не выслушаеться в слова своей женщины, пытается убедить сделать её "операцию", быстренько хочет избавится от этой проблемки, и продолжить жить как раньше. Женщина смотрит на горы. Надоели вина, пиво, абсент, эти разъезды. Лишь эти горы - что-то другое, к чему хочется тянуться. Горы - как белые слоны.

Выдавленная улыбка:

Теперь забудь про горные хребты. Выбор сделан.

"Всё отдаёт лакрицей. Особенно то, чего так давно хотелось."

Он и она... Она девушка, а он мужчина. Так называет их Хемингуэй. А у него одна символика и междустрочье, и рассказы часто построены в виде диалогов. Мне это нравится и близко... Читать такое сложно, а если хочется написать прозу, прозочку, то я тоже часто применяю этот оборот. Тик-так, тик-так... Так можно многое прикрыть, а не кричать в лицо читателя, расставляя всё по своим местам. Это как стихи - отодвигай вуаль и рассматривай. Увидел - наслаждение, не заметил - значит не тебе и не про тебя. Зашторивай и иди дальше...

Итак, он мужчина, а она девушка... Почему? Наверное, он старше. А может женат даже? Вряд ли. Они на станции, ждут поезда и между ними одни междометия, как между близкими. Вслушивается читатель, всматривается в буквы... То, что она беременна, я поняла с первых строк. И я сейчас не срываю интригу перед читателем, не в ней дело... Удовольствие в этой новелле не от данного открытия, а от психологизма, напряжения, нарастающего напряжения между разными вселенными, которые постоянно сталкиваются на этой планете, ибо друг без друга не бывают счастливы. Но и вместе едва ли бывают. Ну если только временно, местами, порывами... Разные мы, разные... Мир видим по-разному, себя ощущаем по-разному, любим по-разному... Природе чихать на наши души, ей нужно продолжение жизни на Земле. Вот она нас и намагнитила. А как уж вы там с этим потом разберётесь - ей это мало интересно...

"То, что раз упущено, никогда не вернется."

Намагнитила она и эту пару... Девушка теперь рассматривает холмы на горизонте, которые вдохновляют её как нечто наполненное, потому что она и сама наполнена, как Чаша. И скоро её стройную фигуру тоже украсит некий холмик счастья, её женского счастья. Она страдает, морально страдает и боится спугнуть мужчину, хочет поступить так, как хочет он, угодить и не потерять. А он ничего не хочет, вернее оставить всё как раньше - вот его желание. Он не готов к переменам. Любит её? Любит, вижу, верю. Он так же робок, и даже нежен, и пытается скрыть свое нежелание перемен нейтральным словами успокоения и обесценивания пустяковой операции, которая ей предстоит. А аборт коварен, иногда трагичен, иногда необратим...

"Всё могло быть нашим, но мы сами виноваты, что это с каждым днём становится всё более невозможным."

Я его понимаю, как ни странно. Я понимаю его, хоть и не мужчина.. Я его понимаю даже, быть может, чуть больше, чем эту девушку... Дети не должны появляться нежданными, случайными, иначе они уже в утробе начнут ощущать некое отторжение от мира, потому что им передастся напряжение матери, а может даже её сожаление. Так не должно быть. Нет, так часто и бывает, особенно у животных. Но у нас есть разум, в этом и отличие. Порыв, страсть, перерастающая в похоть, безумство... Всё понятно, все проходили. Ответственны оба, но у кого детородный орган из двоих? У неё... Поэтому о себе нужно думать, чуточку больше, чем мужчина. Это естественно, это очень естественно. Она принимает, он отдаёт. Отдал и ушёл, а всё в ней, что с этим делать? Да, такова реальность и женская участь, увы. А то потом придётся глотать слёзы разочарования - почему я хочу, а он нет? Ему сложнее хотеть того, к чему он не готов - он не чувствует под сердцем другое сердцебиение, он не женщина. Только любовь спасёт эту новую жизнь, любовь к Ней. Как и случилось в этом рассказе...

"Холмы по ту сторону долины Эбро были длинные и белые. По эту сторону ни деревьев, ни тени, и станция между двумя путями вся на солнце. Только у самого здания была горячая тень, и в открытой двери бара висел занавес из бамбуковых палочек. Американец и его спутница сидели за столиком в тени здания. Было очень жарко. Экспресс из Барселоны должен был прийти через сорок минут. На этой станции он стоял две минуты и шел дальше, в Мадрид."

Действие происходит в небольшом городке Сэммите, недалеко от Чикаго. В столовую приходят два гангстера. Они хотят убить боксёра Оле Андресона, который часто обедает в этом месте. К слову, гангстеры оказываются поразительно болтливы с персоналом. И каким-то невероятным образом, персонал столовой выживает после всего, что услышал.

Вообще, эти два гангстера — Эл и Макс — очень напомнили мне героев фильма Квентина Тарантино “Криминальное чтиво”.

Гангстеры из рассказа пришли в столовую и не размахивают оружием, а Хэмингуэй словно “поймал” своих героев за обычным делом, свойственном обычным людям. Но и тут они показаны как люди, которые способны в простом диалоге о еде “задавить” собеседника. За несколько реплик они получили полное доминирование над персоналом столовой.

И уютная атмосфера, царившая в этом месте сразу рассыпается. Что она была таковой, мне показалось из нескольких деталей: голые ветки и гангстеры одеты в пальто (значит зима или поздняя осень). А в столовой тепло и уютно, можно расслабиться после тяжёлого рабочего дня. Но с приходом Эла и Макса весь уют, вся безопасная обстановка рушится.

Болтливы, надо признать, тут все герои. В этом особенность этого рассказа. Все персонажи раскрываются через диалоги и поступки, а авторские комментарии сведены к минимуму.

Причина, по которой гангстеры хотят убить боксёра, остаётся за кадром. Возможно, не сыграл договорной бой, а может захотел выйти из какой-то более крупной игры. Из рассказа это не ясно. Хотя есть у хэмингуэевского Оле Андресона реальный прототип, которого подстрелили люди Аль Капоне. Нерони тогда отказался от условий сделки, а мафиози 1920-х годов, который держал в страхе всё Чикаго и окрестности, не слишком привык, чтобы ему перечили.

На фоне боксёра, который, хоть и поздно, но смог сделать правильный выбор и сказать нет мафии, за что несомненно поплатится жизнью. Есть в рассказе ещё один герой, который тоже стоит перед выбором: предупредить или нет? Пойти или остаться? Нужно ли полезть “не в своё дело”, но спасти человека? И Ник Адамс тоже делает свой моральный выбор.

Этот небольшой рассказ является прекрасным представителем для знакомства с теорией айсберга Хемингуэя - что это такое читатель поймет на примере. Если кратко, то согласно данной теории слова на странице должны составлять лишь небольшую часть истории - это "верхушка айсберга", которую видно не вооруженным глазом. Автор же должен использовать как можно меньше слов чтобы показать ту глобальную, но неописанную часть, которая находится под поверхностью.
В центре сюжета мужчина и женщина, которые находятся в жаркий день на вокзале в Испании: они ожидают поезд, пьют холодное пиво и анисовый ликер, а также беседуют. Большая часть произведения - это короткие и резкие диалоги между героями. Весь рассказ автор ясно показывает, что мужчина желает, чтобы женщине сделали операцию - он постоянно возвращается к этому вопросу и описывает ее как «ужасно простую», «совершенно простую» и «совсем не операцию». Также герой обещает, что останется с ней все время, ну а потом они будут счастливы, потому что «это единственное, что нас беспокоит».
В рассказе ни разу не употребляется слово "аборт", но читатель по коротким репликам постепенно может прийти сам к данному выводу. Своеобразным подтверждением могут служить слова героя, что «Я не хочу никого, кроме тебя. Я не хочу никого другого», что показывает читателю, что возможно будет «кто-то еще», если женщина не сделает операцию.
Если честно, то сама я не особенно поняла к чему тут слоны - поэтому мне пришлось обратиться к критическим статьям для того, чтобы разобраться в том, что же я упускаю. Оказывается "белые слоны" - это символический образ, которых происходит из легенды Таиланда: король подарил белого слона члену совета, который ему не нравился. Поскольку данное животное является священным, то на первый взгляд правитель оказал великую честь, но содержание слона стоит огромных денег - это могло привести к полному разорению подданного. Исходя из легенды читатель делает вывод, что "белый слон" - это обуза.
Исходя из полученной информации читателю теперь становится более понятен символизм названия - мужчина и женщина воспринимают ребенка как обузу и именно из-за этого находятся на вокзале чтобы ехать на операцию.
"Белые слоны" - поразительное произведение, которое способно открыть что-то новое при каждом прочтении. Можно рассуждать про символизм многих явлений - начиная с железнодорожных путей и заканчивая сухой стороны долины и зерновыми полями по соседству. Читатель может попробовать порассуждать о том перенесет ли женщина операцию - ведь согласно ее рваным репликам мы видим, что она боится и не хочет ее делать; или останутся ли герои вместе после описываемых событий - вот лично мне кажется, что нет.

Очень проникновенный рассказ.
И опять же, в той простоте, которой часто попрекают Хемингуэя, и есть вся соль.
Далёкая, чужая, жаркая Африка. И где-то там умирает молодой писатель на руках своей богатой подруги, которая спонсировала эту самую поездку. Перед глазами вся прожитая жизнь, а рядом Смерть, вполне себе осязаемая, настоящая. Стервятники и гиена всё ближе подходят к лагерю, а спасительного самолёта всё нет и нет.
А смысл?! Да это всё та же любимые темы писателя: место человека в жизни, потеря себя. И любовь. Или отсутствие её.
Всё.