Воспоминания. Том 1. На берегах Невы

Ирина Одоевцева родилась в Риге в семье адвоката. Входила во второй "Цех поэтов", в группу "Звучащая раковина", где пользовалась особой благосклонностью Н.Гумилева. Печаталась в сборниках "Дом искусств" и "Звучащая раковина", незадолго до эмиграции выпустила стихотворный сборник "Двор чудес". В 1923 г. вместе с мужем, поэтом Георгием Ивановым, уехала через Берлин в Париж; печатала стихи в различных журналах, но переключилась главным образом на прозу. К стихам вернулась уже в послевоенное время, ...

Жанры

Рейтинг LiveLib

4,8

23 оценки

5
83%
4
17%
3
0%
2
0%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 24Хотят прочитать 47

Рецензии

kakadu
24 июля 2011
1920 год, Петербург. Холод, голод. Она ест свою единственную за день еду – пшенную кашу – стараясь растянуть ее на подольше. Но он торопит – скорее, скорее, это предельно важно! Оставив недоеденной кашу, она быстро выходит из-за стола, в прихожей, не глядя в зеркало, натягивает шубку, торопливо нахлобучивает шапку... А он –

хотя он и спешит, все же останавливается перед зеркалом и обеими руками, как архимандрит митру, возлагает на себя свою ушастую оленью шапку.

Он – Николай Гумилев. Она – юная Ирина Одоевцева, его преданная, обожающая ученица. Нет, она не наивная дурочка:

Сколько раз мне приходилось видеть, как он самодовольно любуется своим отражением в зеркале и я все же всегда изумляюсь этому.

Но она умеет больше, чем не видеть противоречий – общепринято надуманных – между эгоизмом и гениальностью, самодовольством и героизмом, талантом и жестокостью. Она умеет больше, чем видеть и понимать. Она продолжает:

Должно быть его глаза видят не совсем то, что мои. Как бы мне хотелось хоть на мгновенье увидеть мир его глазами.

Вдуматься только. Голод. Ей не дают доесть кашу – и тратят эти же секунды на зеркало. "Как бы мне хотелось хоть на мгновенье увидеть мир его глазами".
Вот за это умение, за этот талант – ей открывали душу Гумилев, Белый, Мандельштам и многие, многие другие.

Такие книги нужно читать, даже если не интересует поэзия, тем более воспоминания о давно умерших поэтах. Самая большая ценность в тексте – сама Одоевцева. Как звоночек-напоминание о том, какими бывают люди. Как они чувствуют и живут.
Она не ошиблась, кстати, в этом своем "увидеть мир его глазами" - даже в этом конкретном эпизоде не ошиблась. Он торопил ее на панихиду, которую заказал по Лермонтову - в день рождения поэта. В церкви - кроме священника и церковных старушек - их было двое.
Читать далее
10 понравилось
0
314
masharoze
30 марта 2010
В девятом классе была просто влюблена в эту книгу. Эти воспоминания очень субъктивны, личность автора ярко проявляется в характеристиках персонажей этой самой романтичной из эпох русской культуры - Серебряного Века. Личные привязанности, антипатии, восторженность творчеством того или иного поэта, прозаика, переводчика, сказываются и на освещении их биографий, трудов, оценке вкалада в литературу. Мемуары девушки, мечтающей стать поэтессой, войти в блестящий кружок великих современников, влюбленной в искусство, поэзию, творчество, не могут не заражать свежестью юного вдохновения. Описания дореволюционного литературного Петербурга лиричны и проникнуты настроением счастливой надежды.
Читать далее
6 понравилось
0
134
ksg_2009
26 марта 2010
Книга о Гумилеве, о Питере 20-х, о том, как уезжали в эмиграцию, о Мандельштаме, обо всем том, что утрачено так безвозвратно, что "достать чернил и плакать". О том, как некрасивый, но безумно обаятельный человек может завладеть умами "учеников"и 20-ней девушки. Тонко, деликатно... Интересно читать в тандеме с "Курсивом" Берберовой, чтобы понять, как можно о том же, но не совсем деликатно.
5 понравилось
1
90