Экстаз

Невозможно ничего сделать для другого, единственный путь доказать себе, что ты существуешь, - это посвятить себя себе самому.

Садист находит истинное удовольствие не в том, чтобы унижать, а в том, что партнерша в конце концов унизится сама.

Жить - это значит использовать предоставленную тебе возможность жить.

Мне стоило встретиться с такими вот немного тронутыми личностями, чтобы понять, до какой степени сам я был нормальный.

Он понял, что просто изголодался и попал в сети собственного тщеславия. Потому как что бы он ни делал, когда чувство голода проходило, оказывалось, что он проглотил слишком много вкусного, и тут ему подавалось кое-что еще лучше, и он не мог отказать себе попробовать и это. Но, видишь ли, никто не может бесконечно поглощать одно лишь хорошее.

Она поняла, что можно было жить, просто продолжать жить, что эта возможность состояла не в поиске какого-то таланта или в ожидании свершения своей судьбы, надежд своей юности, а в том, что можно было просто жить, жить!

Мать моя была в некотором роде интеллектуалкой, что довольно редко для такого захолустья. Это была очень уверенная в себе женщина, она давала мне книги, заставляла меня слушать музыку. Она воспитывала меня так, чтобы я не испытывал комплекса неполноценности. Другими словами, чтобы не завидовал другим.

Самый верный способ превратить человека в мазохиста - это вызвать у него приступ безумия, лишив его всякой возможности чувствовать. Конченый мазохист - это существо, жаждущее находиться в чьем-либо полном подчинении, как младенец в руках матери, которая единственная может удовлетворить все его желания. Необходимо, таким образом, заставить его осознавать существование кого-то, столь же влиятельного и сильного, как эта мать, и вбить ему в голову страх и уважение.

Не в привычках садиста пытаться подчинить себе бессознательное существо. Конечно, такие тоже бывают, но если называть человеком всякую тварь, способную ходить на двух ногах, то это будут всего лишь австралопитеки!

— Почему же вы расстались?
— Да мы на самом деле и не расставались. Мы просто перестали видеться, и это произошло как-то само собой. Никакого чувства вины.