Вкус вампира

– Меня укусили-и-и! Я навек отравлена-а-а!! Как мне дальше жить, меня мама на порог не пу-сти-и-ит!!! ... Я проклята, проклята, проклята-а! Дайте мне осиновый кол, я вонзю… вонжу… завонзаю… его себе прямо в сердце-э! Да, а кстати, какая зараза так со мной поступила?

– Так почему она всё-таки не спит в гробу?!
– Видимо, в постели со мной ей нравится больше.

Жизнь складывается из взлётов и падений, сегодня не повезло им, завтра – нам, кому надо на этом зацикливаться?

– Нас учили любую опасность встречать лицом! К cмерти невежливо поворачиваться задом…
– Может не так понять? – уточнил я.

– Дэн, это что?!
– Отдаю должное твоей проницательности, Капрал, это что-то!
– Но ведь она же по…ма её, к на…ма, по пере…ма…
– Девушка? – подсказал я. Лицо майора Енота из бледно-серого стало грязновато-розовым.
– Да разуй глаза, она – охотница! Гончая, век их на…ма, в ко…ма, по пи…ма, скопом!
– Как он догадался? – поразилась Сабрина.
– Запах чеснока, псевдовоенная униформа, защитные амулеты на запястье и надпись «Смерть вампирам!» на брючном ремне.

Мат вообще в большинстве случаев действует на женщин отрезвляюще. Видимо, какая-то языческая магия в нём всё ещё сохранилась…

Вампиризм по сути своей чертовски сексуален!
Некто в чёрном крадётся в постель к невинной девушке в белом, он обольщает, одурманивает её, и вот… Первая кровь как первое причастие, знак чистоты и непорочности в её первую и последнюю брачную ночь.

– Ну, не знаю… надо попробовать. Капрал встретит нас с распростёртыми объятиями, но присутствие посторонней девушки…
– Он не любит женщин?
– Наоборот…
– И как он их любит?
– Иначе, чем ты.
– Тогда я хочу посмотреть.

– Вампиры едят людей!
– Крайне в редких случаях! Но они не могут иначе, их цель – пропитание, в то время как сами люди убивают себе подобных ради забавы.

– Ты лжёшь. И, поверь, ложь никого не красит, а у Пиноккио от неё ещё и нос вырастал…
Охотница невольно вздрогнула и так по-детски скосила глаза на кончик носа, что я едва не улыбнулся.

– Вампиры, как правило, не уничтожают себе подобных, – грустно напомнил я. – Это мы, люди, всегда готовы убивать, наказывать, карать, приносить в жертву…

Люди порой так изобретательны в способах самоубийства...

— Я уважаю благородных противников. Обещаю, ты умрёшь достойно! Но медленно…

– Дай мужчине втрое больше того, что он может вообразить, – и он запаникует. Утверждает, что любит, – хватай машину, кидай в салон и тут же гони в ЗАГС! Говорит, что хочет тебя, – раздевай до тряпок и запрыгивай на него прямо посреди многолюдной улицы! Клянётся, что «душу дьяволу готов отдать за ночь с тобой», – диктуй контракт и требуй подпись кровью! Если он после этого не заплачет, не испарится, не помрёт и не передумает – его надо брать, такие мужчины занесены в Красную книгу.

Пока мы так препирались, Ева прошмыгнула вперёд и взялась за ручку двери. Лучше бы она этого не делала, но, увы, свою голову не приставишь. Прямо из облупленных досок двери по локоть высунулась мужская рука, ловко сцапав охотницу за запястье. Как она визжала-а-а… А вырвавшись и плюхнувшись задом на порог – ещё громче! Женщины всегда загадочны… Ведь если разобраться, то чего визжать, раз вырвалась?! Так нет! Начинающая убийца вампиров надрывалась так, словно впервые в жизни видела привидение…

<...> человеку довольно легко стать вампиром, но еще ни один вампир не сумел вернуться к обратному, а именно - к недосягаемому счастью человеческого бытия.