Кровавая комната

И я, между прочим, вполне за них счастлива. За них. Таких влюбленных, нет слов. Ну таких влюбленных, что тошнит. Блевать, если честно, хочется — таких влюбленных.

Вообще Картер мне бы и в голову читать не пришло. Так просто вышло. Временами хочется какого-то очень треша, чтобы внятно видеть черту между тем, что мне нравится, и тем, что нет. Обычно я беру какой-нибудь псевдонаучный нон-фикшн: о женщинах, образовании и всем таком прочем. А вот к Картер я оказалась совсем неподготовлена. Поэтому лулзов словить не удалось: вместо этого мне хотелось вырвать себе глаза, разучиться читать, стереть память или просто поплакать кровавыми слезами. Но читать все же пришлось.

Итак, чем радует читателя Анджела Картер:

Анджела Картер создает девочек-мерисьюшечек и знает много всяких слов. Она знает сказки Шарля Перро и даже несколько других сказок. Она знает, кто такие Дебюсси, Гюисманс, Гюстав Моро и прочие всякие возвышенные имена. Если убрать из любой из сказок Анджелы Картер финтифлюшки, сюжета в них почти не останется. То есть, даже сказочного почти не останется. Это печально.

Анджела Картер умеет вводить в ступор своей метафоричностью: Вот это отрывок из ее сказки, наполненной "рашен экзотик":

Когда мы уезжали из России, мы владели тучными землями, синими лесами, где бродили медведи и дикие кабаны, крепостными крестьянами, пшеничными полями, фермами, у нас были любимые мною лошади, белые ночи прохладного лета, фейерверки северного сияния.

Разве не в погоне за таким чудом приехали мы сюда из страны медведей и звездопадов?

А вот так она развлекается, описывая разные штуки:

густым и водянистым вкусом

в зеленых, как агат, глазах

Последнее вынесло особенно. Я-то всю жизнь думала, что агат черный. Но я пошла и спросила у гугла, и гугл сказал мне, что агат - он всякий. Он может быть синий, зеленый. желтый, черный, многослойный. Словом, если вам когда-нибудь нужно будет сравнить какой-то цвет с красивым камешком - выбирайте агат, не прогадаете.

Вот так выглядят суровые девочки Анджелы Картер:

Зверь хотел вцепиться ей в горло, как делают все волки, но девочка с размаху ударила отцовским ножом и отрубила ей правую переднюю лапу.

Вот так вот - с костью, с сухожилиями. Чик ножиком - и нету лапы.

...она — дочь богатого чайного плантатора — надевала с тех давних, лихих времен в Индокитае. Моя неукротимая мама, с ее орлиным носом… ну какая другая студентка консерватории могла бы похвастать, что ее мать когда-то дала отпор своре китайских пиратов, ухаживала за больными в деревнях во время чумного поветрия, своей рукой застрелила тигра-людоеда — и все это будучи моложе моих нынешних лет

Анджела Картер не следит за тем, как именно рассказывает историю. Она перескакивает с одного типа повествования на другой, иногда даже не затрудняя себя тем, чтобы начать новое предложение. Понятно, что когда переписываешь известные сюжеты, цеплять нужно новой точкой зрения и тем, как ты это делаешь. Вот Картер - она делает ставку именно на то, как она рассказывает. Но вместо "как" у нее получается - "сколько красивых вещей вокруг героев". И вещей этих ну просто чересчур много. Так много, что читая очередное, якобы взывающее к синестезийным ощущениям, перечисление или описание, я держала себя в тонусе только цитатой из Горалик, которую вынесла в эпиграф. Это как сладкая вата - воздушно и миленько, но на деле просто жженый сахар.

На самом деле больше всего это напоминает знаете, серию фанфичеков какой-нибудь юной рафинированной девы, которая впихивает много красивых слов и вещей и рассчитывает, что это покроет сюжетные баги. Но нет, не покроет.

Но самом деле, пока я читала этот сборник, я была уверена, что весь тираж стоило бы сжечь и оставить только один экземпляр - поместив его в палату мер и весов под грифом - ужасная-ужасная-ужасная-книга.

Но когда я ее дочитала я вижу еще одну причину, по которой она должна существовать. Этот сборник - настоящий клондайк для всех, жаждущих испытать себя на поле феминистической литературной критики: тут есть девушки, которые открывают свою настоящую сущность, девушки, которые становятся женщинами, девушки, которые не дают себя поймать и все такое прочее.

Словом, это идеальная книга для литературной аутопсии. И ничего более.

Необыкновенные сказки, вариации, стилизации, переделки, сказки- игры. И все они о Любви, о Любви истинной к чудовищу, к оборотню, к слепому и бедному настройщику пианино, к совсем небогатому хозяину Кота в сапогах. Взаимная, готическая, странная любовь . И нет даже сомнений в ее искренности. Сказки прекрасны, ожидаемы и неожиданны, с завораживающей атмосферой, с прекрасным сказочным языком. Учат видеть настоящее и быть искренним с самим собой. Но сказки исключительно для взрослых. 1 " Кровавая комната" . Переделка сказки " Синяя борода". " Он был богат, как Крез", и стар, и у него было три прекрасных жены, все умерли... И она " серая мышка" пока так счастлива. Она - еда, он - гурман, она- покупка, он- покупатель. И как и в классической сказке- Запретная комната и связка ключей, везде можно, в нее нельзя. Но нам же надо знать. Сказка заканчивается неожиданно. Финал сбил с ног. " Синяя борода " возможно вдохновила на творчество не одного писателя, не только Картер, но , наверно, и Фаулза с его "Коллекционером", и Дяченко с " Ритуалом", и Зюскенда с " Парфюмером". Мне так думается. Возможно, как- то исподволь повлияло. 2 "Женитьба мистера Лайона" И кто же не узнает " Красавицу и чудовище" и Аксаковский " Аленький цветочек"?! Это именно она, стилизованная , переделанная, обыгранная, по -своему прекрасная. Читать сплошное удовольствие. Это как встречать старого знакомого в новом облачении. 3 " Невеста тигра". И это тоже " Красавица и чудовище". Но совсем другая, еще менее классическая вариация на тему. Отец проигрывает в азартные игры свою дочь человеку- Тигру. И совершенно иной финал! 4 " Кот в сапогах" Кот прислуживает своему влюбленному хозяину. И , ох, как мешает жить , эта хозяйская влюбленность. Хозяин уже не дебоширит, стал беден, потерял аппетит. И коту остается только одно - привести любимую своему хозяину. Когда приходит настоящая любовь, человек меняется, это даже Коту понятно. 5 " Лесной царь". Восхитительно описанный лес и в нем лесной царь. И Красная Шапочка. Любовь в клетке- это любовь, которая заведомо обречена. Такая любовь приведет к жестокости и гибели. От " Красной шапочки" здесь только сам персонаж. 6 " Снегурочка" О ревности,о зависти, о желаниях. Сказку не узнала. Здесь что- то из " Спящей красавицы" Но только деталь. Вместо веретена шип розы. Вообще розы встречаются во всех сказках сборника. Это прям отдельный персонаж или символ. 7 " Хозяйка дома любви". Графиня - вампирша. Однажды она нагадала себе любовь и смерть. И снова огромное количество роз, заросли. "Она не ела три дня. Пора обедать! Пора ложиться в постель!" Но все пошло не так и, а, может быть, как раз так. 8 " Оборотень". Вот настоящая вариация на " Красную Шапочку". Страшная, ужасно страшная сказка, как и сама " К. Ш", и финал в ней такой же сомнительно счастливый. 9" Волчье братство" Однажды какая- то ведьма из долины превратила в волков целую свадьбу. И снова о любви. Вот такая вот история об оборотнях и еще одной Красной Шапочке, Красной Косыночке. 10 " Волчица Алиса" - история маугли. И любовь, которая делает видимым невидимое. Всем любителям сказок, стилизаций, фэнтези, готики!

Он раздевает меня донага, до той самой розовато-лиловой, атласной, усыпанной жемчужными каплями кожицы освежеванного кролика; а затем одевает меня столь прозрачными и окутывающими объятиями, словно омывая водой. И стряхивает в меня опавшие листья, как будто я стала ручьем

Надо признать,что эта книга сильно отличается от всего ранее прочитанного. Этакая гремучая смесь из мистических историй, классических сказок, романтических сюжетов и откровенно эротических, а иногда даже похабных моментов. Причем сюжеты этих рассказов отнюдь не самое главное в книге, современного читателя не удивишь всевозможными переделками историй Перро или других европейских сказочников. Но тот язык, которыми описаны происходящие события - полный чудесных сравнений, необычных словосочетаний, поэтических зарисовок - поистине прекрасен (мне особенно понравились первые три истории). При этом история Кота в сапогах, на мой взгляд, отличается от других достаточно сильно, написана в совсем ином стиле, как в целом и шокирующий конец Снегурочки (наверное, более правильным было бы назвать эту историю Белоснежка, хотя тут намешано много сюжетов) Почти после каждой сказки хочется остановится и задуматься, анализируя свои впечатления, будто прислушиваясь к эху в пещере или к звуку падения камня в колодец.

Так что рекомендую этот сборник поклонникам современной классики, тем читателям, которые любят книги-настроение, для которых отсутствие динамического сюжета не является минусом произведения.