Проблема человека в западной философии

Что такое гуманизм с точки зрения экзистенциализма? Того экзистенциализма, как его понимает Хайдеггер (толкования Хайдеггера расходятся с Сартром, об этом Мартин Хайдеггер предупреждает сразу).

Смысл понятия "гуманизм", казалось бы, по умолчанию всем более или менее понятен. Но не все так просто. Общепринятые "ценности" стоит пересматривать, как и все остальное (впрочем, "поставленное под вопрос прежде всего вверено мысли как подлежащее осмыслению, а никоим образом не вытолкнуто в бесплодную пустоту разъедающего скепсиса.") И тут может обнаружиться, что существуют виды гуманизма, и каждый из них не отражает это понятие в полной мере, ведь "чтобы научиться чистому осмыслению... , мы должны сначала избавиться от ее [мысли] технического истолкования", и только тогда понятие откроется во всей его полноте.

При этом если в толковании Хайдеггера вы усмотрите теистические взгляды и намеки на Бога - вы не правы,- говорит Хайдеггер - там их нет. Равно, как вы не правы, - и об этом снова говорит Хайдеггер - если вам такие взгляды покажутся атеистическими. Недаром Лао-цзы сказал, что истинное высказывание содержит в себе свою противоположность (привожу по памяти). "Как это?" - спросит кто-то. Но ведь недаром говорят, что "истина - посередине". Она рождается там, где примиряются противоположности. Впрочем, Хайдеггер не рассматривает свою деятельность как примирение противоположностей, он просто открещивается от них, не дает поймать себя в капкан крайности, и это само по себе делает его философию максимально объективной.

Понравился ли(/бы?) философу Жану Бофре такой ответ на его вопрос "что такое гуманизм (в экзистенциализме)? На то он и философ, чтобы быть привычным к абстракциях и премудропостроениям мысли. Я не претендую знать ни предысторию, ни последствий написания этого письма.

Однако, вопрос не только в понимании абстрактного изложения, понимание зависит от большего, поскольку "высшие гуманистические определения человеческого существа ещё не достигают собственного достоинства человека." В этом высказывании нет ничего оскорбительного, но есть прямое указание на то, что чем больше человек отступает от высших ценностей (оно и понятно - человек слаб), чем меньше в нём святости (это слово Хайдеггер не использует), тем труднее ему понять смысл истинного гуманизма, даже если сказанное здесь попытаться изложить предельно просто. Истинный смысл иных понятий открывается лишь при соответсвующем состоянии души. Так, например, что такое нирвана, человек может приблизительно понять (возможно - очень приблизительно), когда принимает допинги, расширяющие сознание (например, алкоголь, за счет того, что это позволяет сбросить оковы психических и социальных ограничений). И вообще постижение истины и философских (в частности, экзистенциальных) вопросов зависит от широты сознания. Впрочем, не стоит думать, что примешь допинг и напишешь гениальный философский трактат, поскольку в сотоянии опьянения все кажется гениальным, то немудрено принять за гениальную мысль типа "кажется в соседней комнате дурно пахнет". Помню я читала, как кто-то провел такой экперимент над собой. Так что не стоит обольщаться. И расширять сознание нужно прямым путем.

Текст читается с переменными усилиями мыслительного процесса. Под конец я уже чувствовала себя мазохисткой, меня явно не хватало на то, чтобы за здравие (с которого начиналось) закончить свое чтение (я читала в формате Word, где получилось около 30 страниц). Порой казалось, что автор на разные лады мурыжит одну и ту же мысль, переливая из экзистенциального пустого ведра в экстатическое порожнее (если уяснить мысль Хайдеггера, что экстатическое - измерение экзистенции, на уровне которого и нужно искать истинное определение человечности, а значит гуманизма). Но может это как раз хорошо. Ясно, что он делает это, чтобы его мысль была понята полнее. Впрочем, такая забота выглядит странной на фоне обратного желания изложить свои мысли так, чтобы было понято только избранными. Также как и желание ответить в этом же тексте критикам и всем, кто не понял его еще при жизни, включая тех, кто проглядел даже четко и недвусмысленно выраженные утверждения из его работ.

«Проблема человека в западной философии» представляет собой сборник переводов с английского, немецкого, французского языков. Уже отсюда ясно, что нам предстоит познакомиться с совершенно различными концепциями по указанной проблематике. В сборнике содержатся тексты статей, а также отдельные главы из произведений наиболее значительных имен западной философской мысли 20 века. Конечно, здесь вы не найдете однозначного ответа на вопрос: что такое человек? Однако, получите возможность изучить многообразие подходов к пониманию его сущности, предназначения, смысла существования, всевозможных бытийных, онтологических характеристик. Сразу стоит оговориться, что бесполезно ожидать от собранных в данной книге кусочков философского наследия всеобъемлющей картины по заявленному вопросу. Для этого необходимо читать объемистые сочинения интересующих нас философов, вычленяя при этом нужную информацию. Да к тому же нелишней будет и прилагающаяся критическая литература. Данный же материал, как мне кажется, предназначен для того, чтобы мы могли рассмотреть некие крайние точки, от которых предстоит отталкиваться в дальнейшем изучении данной проблемы. Здесь намечены контуры основных тенденций, присущих современному этапу развития в этой области философского знания.

Преимущество сборника заключается в том, что читателю предоставляется выбор. Чем я, признаться честно, и воспользовалась, обратив свое внимание на тех мыслителей, кои являют для меня наибольший интерес. Это Э. Кассирер, с его концепцией человека символического; Ортега-и-Гассет, который в своей статье возвещает о появлении нового симптома современного общества, о возникновении праздничного, игрового, несерьезного отношения к жизни; это М. Хайдеггер, который очень тщательно и скрупулезно исследует истоки европейского нигилизма и развитие категории субъекта в истории философии, начиная с античности (а конкретно с Протагора) и заканчивая Ницше, особо выделяя на этом пути определяющую для новоевропейского сознания метафизику Декарта. А в своем «Письме о гуманизме», которое можно определить как развернутый комментарий ко всей экзистенциалистской философии, Хайдеггер стремится пересмотреть традиционно сложившиеся понимания гуманизма, присущие той или иной эпохе. Что касается другого столпа экзистенциализма, только теперь уже французской его ветви, Ж-П. Сартра: здесь представлен отрывок из третьей части его фундаментального труда «Бытие и ничто», в котором самому обстоятельному и логически выверенному исследованию подвергается феномен любви как проект по соблазнению (пленению) свободы Другого. Не менее интересный подход к основным феноменам человеческого бытия, где на первое место выдвигается уже не любовь, а игра, находим у Э. Финка. И наконец, никак не обойтись без Э. Фромма с его гуманистическим психоанализом. Фромм всегда берет человека в определенной ситуации, в конкретных условиях его существования, и отталкиваясь от этого, выстраивает свою иерархию жизненно важных человеческих потребностей, неудовлетворение или репрессивное подавление которых приводит, как правило, к состоянию невроза.

Помимо воззрений всех выше перечисленных философов в сборнике помещены работы основателей философской антропологии как отдельного направления, а именно М. Шелера, Х. Плёснера и А. Гелена, детальный анализ которых потребовал бы еще ни одной исписанной страницы. Я же на этом заканчиваю свою рецензию, оставляя на откуп другим читателям подробное рассмотрение незатронутых мною моментов, коих еще очень и очень немало.

P.S. Делая вывод по прочитанному, не могу не согласиться с М. Шелером в том, что человек не поддается никаким дефинициям. Человеку невозможно дать определение в силу его свободы и бесконечного многообразия.