Волкодав: Право на поединок

Одно удовольствие посмотреть, как ест человек, наделённый несокрушимым здоровьем!

У него был вид человека, давно примирившегося с судьбой, но не упускающего возможности время от времени хотя бы скорчить ей рожу.

Некоторые обидчики слабых только и начинают что-нибудь понимать, если с ними разговаривают на их языке…

Беда только: что хорошо в сказках, в обычной живой жизни никуда не годится.

Не верь, когда тебе рассказывают о вражде двух народов, и один предстаёт мужественным страдальцем, а другой – сплошным семенем негодяев! Начнёшь разбираться, и оба окажутся хороши…

Легко же привыкают к простому: силён, значит, всё можно. Начинают задумываться, только если споткнутся, только если с кем-то не вышло. А на самом-то деле и мысли быть не должно… И тоже не потому, что вдруг придут и накажут…

Фраза, смахивавшая на заклинание, заставила Волкодава насторожиться. Когда что-то к месту и не к месту призывают исчезнуть, становится ясно, что исчезать оно и не думало. Тут он вспомнил, как Йарра называл свою ветвь племени «истинной». Если кто-то без конца твердит о своей истинности, значит, есть сомневающиеся…

Когда-то русые, а теперь изрядно поседевшие волосы, безобразный шрам на лице, сломанный нос, сивая борода и такие же усы… очень спокойные серо-зелёные глаза, в которых не было ни волнения, ни боязни, ни любопытства. В общем, прирождённый убийца.

Он давно уяснил, что спорить с учёным было почти так же бессмысленно, как и со жрецом.

Когда предстоит неведомое и опасное дело, вперёд всегда выходят вожди.

Живой человек не должен заглядывать туда, где ликуют отлетевшие души…

Люди, у которых на уме резня до последнего человека, редко слушаются разумных речей.

И почему мы с ним без конца грызёмся из-за чепухи, ведь на самом-то деле кого угодно друг за друга сожрём?…

Материнская да отеческая любовь, тепло знакомого дома, объятие и ласка, в которой тебе никогда не откажут… Вот оно, счастье.

То, что уместно в дальней дороге, на городской улице выглядит неприличием, и все путешествующие это хорошо знают.

Учёный есть учёный: ему всегда уютнее, если удаётся придумать хоть какое-то объяснение. Но кто знает, почему научные доводы кажутся порой неуместными, а хочется упасть на колени и со слезами на глазах приветствовать Чудо?…

Да кому они нужны, великие воины! Мужчина должен любить жену и детей растить, а не за головами охотиться!

Из тебя <...> получится то, что ты сам для себя выберешь.

Когда что-то к месту и не к месту призывают исчезнуть, становится ясно, что исчезать оно и не думало.