Вечера на хуторе близ Диканьки: Повести

Минуту спустя дверь отворилась, и вошел, или лучше сказать, влез толстый человек в зеленом сюртуке. Голова его неподвижно покоилась на короткой шее, казавшейся еще толще от двухэтажного подбородка.

Эх, козаки! что за лихой народ! все готов товарищу, а хмельное высушит сам.

- Так, как будто бы два человека: один наверху, другой нанизу; который из них черт, уже и не распознаю!

• А кто на верху?
• Баба!
• Ну вот, это ж то и есть черт!

Тогда отец Афанасий объявил, что всякого, кто спознается с Басаврюком, станет считать за католика, врага Христовой церкви и всего человеческого рода.

Это у нас вечерницы! Они, изволите видеть, они похожи на ваши балы; только нельзя сказать чтобы совсем.

Все летало и носилось, ища повсюду философа.

Словом всё лезет в люди! Когда эти люди не будут суетны!

Что вы, братцы! — говорил винокур, — слава Богу, волосы у вас чуть не в снегу, а до сих пор ума не нажили: от простого огня ведьма не загорится! Только огонь из люльки может зажечь оборотня. Постойте, я сейчас все улажу!

Проте, наскільки пам'ятаю, ніхто її й не сватав. Причиною цього було те, що всі мужчини відчували при ній якусь боязкість і ніяк не наважувались освідчитися їй ...бо Василина Каш-порівна хоч кого вміла зробити тихішим за траву.

Мало чого людина не збреше спросоння!