Алмазный век, или Букварь для благородных девиц

– Я – судья Ван, – сказал судья, глядя прямо на Бада. – Можете обращаться ко мне "ваша честь". Итак, Бад, присутствующий здесь мистер Квамина обвиняет вас в действиях, противоречащих закону Прибрежной Республики. Вам также вменяются преступления, караемые в рамках Общего Экономического протокола, который мы подписали. Эти противоправные действия тесно связаны с упомянутыми выше правонарушениями, но слегка отличаются. Вам понятно?
– Не совсем, ваша честь, – сказал Бад.
– Мы считаем, что ты ограбил вот этого мужика и продырявил ему граблю, – сказал Ван, – а у нас такого не любят. Усек?

Карл Голливуд давно подозревал, что племя Барабанщиков, помимо всего – мощное орудие взлома кодов. Криптографическая система, позволяющая защитить информацию в сети, в частности – безопасно пересылать деньги, строится на использовании чисел в качестве волшебных ключей. Теоретически ее можно взломать, бросив на это дело соответственную вычислительную мощь. Однако на любом уровне вычислительной техники создать код всегда проще, чем расшифровать его, и покуда система, наращивая быстродействие, использует все более и более длинные числа, кодировщики всегда будут на шаг опережать взломщиков.

Однако человеческий ум – не электронная цифровая машина и способен на занятные штучки. Карл Голливуд помнил одного старика из Одиноких Орлов: тот складывал в уме длинные колонки чисел с той скоростью, с которой их называли. Это, конечно, мог бы и компьютер. Однако старик еще и выделывал с числами фокусы, которые так просто не запрограммируешь.

Если объединить много умов в сеть Барабанщиков, возможно, им удастся что-то уцепить в бурном потоке зашифрованных данных, грохочущем через телекоммуникационное пространство, придать смысл случайным на первый взгляд клочкам информации. Люди, которые пришли к Миранде и уговорили ее стать Барабанщицей, полагали, что такое возможно; что через них Миранда найдет Нелл.

– Мы также провели полное исследование одной вашей пещерной знакомой и нашли в ее мозгу несколько миллионов нанозитов.

– Несколько миллионов?

– Очень маленьких, – успокоил Нэйпир. – Они вводятся через кровь и циркулируют в ней, пока не окажутся в идущих к мозгу капиллярах. Тогда они пересекают барьер кровь-мозг и цепляются к ближайшему аксону. Эти энзиты разговаривают друг с другом посредством видимого света.

– Значит, пока я был один, мои энзиты разговаривали между собой, – сказал Хакворт, – а как только оказался среди людей с такой же штукой в мозгу...

– Зиту неважно, в чьем он мозгу. Они все разговаривают друг с другом, образуя сеть. Соберите нескольких Барабанщиков в темной комнате и получите гештальт-общество.

– Извините, сэр, не совсем так. Фольклор состоит из ряда универсальных понятий, отображенных на местную культуру. Например, у многих народов есть фигура Ловкача, следовательно Ловкач – универсальное понятие, но выступает в разных обличиях. У индейцев юго-западной Америки это Койот, на тихоокеанском побережье – Ворон. Европейцы звали его лисом Рейнаром, афро-американцы – братцем Кроликом. В литературе двадцатого века он появляется сперва как Кролик Баггз, потом как Хакер.

Финкель-Макгроу хохотнул.

– В моем детстве это слово имело двойное значение – компьютерный взломщик, но и очень искусный кодировщик.

– Постнеолитическим культурам свойственна подобная двойственность, – сказал Хакворт. – Технология приобретает все большее значение, и Ловкач становится богом ремесел – если желаете, технологии – сохраняя прежние черты проходимца. Так появляются шумерский Энки, греческие Прометей и Гермес, скандинавский Локи и так далее.

– Разумеется, на устройствах нет авторского клейма. На летучей мыши буквально написано "доктор Икс" – ее части эволюционировали, а не создавались искусственно, доктор Икс же тем и занимается, что собирает мушек с новыми приспособительными признаками. С первого взгляда второе устройство можно счесть продуктом любой из главнейших фил, в первую очередь Ниппона, Новой Атлантиды, Индостана или Первой Распределенной Республики, однако при ближайшем рассмотрении я обнаружила определенный уровень изящества...

– Изящества?

– Извините, ваша честь, это довольно трудноопределимое понятие. В нем присутствует некое неосязаемое качество, описываемое создателями как "техническая красота" или "клевость" – знак, что это создано с большим тщанием человеком не просто целеустремленным, но и вдохновенным. В этом различие между инженером и хакером.

– Или инженером и артифексом? – спросил судья Ван.

Тень улыбки пробежала по лицу мисс Бао.