Дама в очках и с ружьем в автомобиле. Западня для золушки. Купе смертников

Я могу ненавидеть её сколько влезет, задохнусь-то от ненависти я.

Боль не красная и не черная. Боль-это колодец слепящего света, существующий только в нашем сознании. Но все же вы в него падаете.

Когда дежуришь днем – не до разговоров. Зато ночью всегда находятся три приемлемые темы: глупость шефа, несовершенство собственных жен и легкомыслие всех остальных женщин.

...единственное, что я умею делать наиболее прилично, это молчать.

Трудно понять, о чём человек думает и что чувствует, когда глаза закрыты очками.

Когда нам тринадцать лет, это называют разными красивыми словами: жажда нежности, сиротская доля, тоска по материнскому теплу. А когда нам восемнадцать, вместо красивых слов употребляют отвратительные медицинские термины.

Если живёшь в мире, где другие привыкли сгибаться перед бурей, то нужно уметь вызвать бурю, а самой подниматься наверх по чужим спинам.

Женщина, которая позволяет мужчине думать, что он умный, – большая редкость.

Мне полегчало, когда я увидела, что в документах на машину имя Аниты не значится. Всегда легче воспользоваться тем, что никому не принадлежит или, по крайней мере, не принадлежит конкретному человеку.

Я ненавижу тех, кто видел море, ненавижу тех, кто его не видел, и мне кажется, что я ненавижу весь мир. Вот и всё. Пожалуй, я ненавижу и себя. Если это что-нибудь объясняет, пусть будет так.