Пьесы

Необычная абсурдисткая пьеса, полная аллегорий, метафор, недосказанностей и тонких намеков на современное общество...Как остаться человеком в мире, где больше нет людей, где человечность не в цене, и что лучше: сохранить свою уникальность или поддаться "стадному" чувству, чтобы быть несчастным, но лишь бы быть, как все...

Начинающаяся вроде бы реалистично пьеса к концу и вовсе напоминает мрачные фантазии Кафки ( «Превращение» Франц Кафка ), с той лишь разницей, что у Кафки не было всеобщего (заразного) превращения людей в животных. Хотя идея, как ни странно, та же: один против всех. Один не-человек против разумных, таких здравомыслящих и таких жестоких людей, и один человек, желающий сохранить в себе что-то человеческое, против толпы веселых и энергичных носорогов, поддавшихся этой моде (или эпидемии?) на перевоплощение...

Конфликт личности и массы, индивидуума и общества разыгран автором в несколько аляповатых и странных, нелепых даже декорациях (слишком уже все стремительно здесь происходит, а местами даже комично, хотя тема-то в своей основе далеко не смешная...), но ведь суть от этого не меняется.

Нельзя быть независимым и свободным на 100% от общества; как ни крути, это невозможно; социум (и нахождение в этом социуме) дает человеку определенные блага и ресурсы, но вместе с тем и спрашивает с него за это и налагает определенные ограничения и обязанности (законы, правила, мораль). Но, с другой стороны, мы не обязаны подстраиваться под это общество; если мы поступаем в рамках закона и принципов морали, то почему мы должны менять свою натуру, свой характер, свои привычки, чтобы понравиться остальным, чтобы быть, как все?...

И главный страх (мне кажется, автору получилось это выразить очень наглядно) - это вовсе не "быть не таким, как все". Главный страх - это как раз "быть как все". Быть серой посредственностью, абсолютно никаким, без своих убеждений и без своего мнения - вот что в этом хорошего, что сливаешься с толпой?

Яркое, утрированное (конечно, это же произведение в жанре "абсурд") повествование, несколько неровное и местами даже отрывочное, но какое же глубокое и философское, к финалу страшное, но обнадеживающее одновременно: пока есть такие герои как Беранже, мир в безопасности)

Вот какое дело, товарищи. Однажды вы просыпаетесь и обнаруживаете, что вас окружают носороги. Ваши близкие, знакомые и коллеги сменили человеческий облик на шкуру этих диких животных. С чего же всё началось? Появление носорога в одном провинциальном городе резко вывело его жителей из зоны комфорта. Вокруг происхождения и внешнего вида животного разгораются споры. Прибыл ли незваный гость из Африки или из Азии, и сколько у него рогов? Количество носорогов в небольшом городе начинает расти по экспоненте. Быть может, люди оказались под властью могущественных чар злого волшебника? Или причина мутаций в эпидемии невероятно редкой болезни? Всё оказалось значительно прозаичнее. Одни по доброй воле преобразуются в толстокожих представителей фауны, другие начинают всерьёз подумывать о переходе.

Почему носороги, а не бабочки или рыбки? Толстая кожа подразумевает, что у них органически крайне низкая способность чувствовать других. По аналогии, тем, кто пытается остаться людьми, на сопереживание обращённых носорогов рассчитывать не приходится. Лично я, окажись на месте сохранивших человеческий облик горожан, больше всего опасалась бы носорогов-неофитов. Они могут проявлять особенный пыл, чтобы подтвердить свою принадлежность к группе носорогов, намного превосходя в этом тех, кто уже давно, так сказать, оносорожился. Новообращённые животные склонны из кожи вон лезть, чтобы доказать свою непоколебимую верность носорожьему миропорядку. Иными словами, стараться быть «большими католиками, чем сам Папа». Ну или, как говорят французы, « être plus royaliste que le roi » (быть большими роялистами, чем сам король). Поражает та быстрота, с какой пополняется стан носорогов, разумеется, за счёт представителей человеческого рода. Сегодня носороги формируют активное меньшинство, а завтра они уже повсюду. Единицам, сохранившим человечность, в прямом и переносном смыслах, остаётся только бессильно наблюдать… Бросаются в глаза значения имён некоторых действующих лиц. Папийон - бабочка, Дэйзи — маргаритка. В этом можно разглядеть намёк на их слабость перед мощными носорогами.

Несмотря на тревожную кафкианскую аллегорию, текст Ионексо наполнен ироничностью и парадоксами (например, про кошек и Сократа). Очевидна колоссальная ирония, с которой прописаны образы двух ключевых персонажей. С одной стороны, аккуратный и тщательно одетый Жан, изображающий из себя чистоплюя и эстета. С другой, немного неотёсанный и производящий «общее впечатление неряшливости» Беранже. Именно Беранже, этот любитель пропустить стаканчик, примет в финале решение плыть против течения, тогда как Жан благополучно пополнит ряды носорогов. Можно допустить, что силы сопротивляться Беранже даёт влюблённость. Также героя отличает безразличие к его рутинной работе и отсутствие каких-либо амбиций. Возможно, эти качества помогают Беранже противостоять властному очарованию носорогов. Как бы там ни было, его внутренняя борьба кажется довольно убедительной на фоне абсурда вокруг.

Один против всех! Я буду защищаться, буду защищаться! Один против всех! Я последний человек, и я останусь человеком до конца! Я не сдамся!

Но знаете, какого персонажа в пьесе не хватило лично мне? Яркого героя, который, достигнув большевистского дзэна времён Первой мировой, желает поражения обоим противоборствующим лагерям - человеческому и носорожьему.

В пьесе имеет место случай, когда большинство диктует критерии «нормы». А, как учит пословица, когда находишься в Риме, поступай, как поступают римляне. Намного легче быть с большинством и осуждать меньшинство. В этой довольно очевидной максиме, на мой взгляд, заключается центральная идея «Носорога». Вначале общественное мнение всячески критикует залётного носорога (который ни в чём не провинился), но когда в городе начинают численно преобладать носороги - настроение в массах меняется, они начинают осуждать тех немногих, кто почему-то не хочет обращаться в животное и упрямо держится за свой человеческий облик.

Едва ли возможно определить, где проходит точка бифуркации между двумя системами миропорядка, которые, на первый взгляд, кажутся такими разными. Когда нормальный и аномальный полюса поменялись местами? Не исключено, что уже с появлением первого носорога судьба города была предрешена. Недаром пьеса в русском переводе называется «Носорог» в единственном числе. Правда, Беранже отмечает, что носороги, вопреки предположениям, оказались стадными животными.

Целое стадо носорогов! А говорили, будто это животное-одиночка! Неверно! Ошибочное представление — придется от него отказаться. Вот они, все скамейки на бульваре своротили.

Так или иначе, власть носорогов набирает обороты.

В качестве аргумента в пользу версии о первом носороге как определяющем факторе обратимся к буддистской притче об одном незадачливом монахе.

Молодой монах направляется в обитель. Приближается ночь. По дороге монах замечает дом одной вдовы и решает там передохнуть. Вдова запирает его и предъявляет ультиматум: «Я не освобожу тебя, пока ты не проведёшь со мной ночь, не вкусишь вина или не убьёшь мою козочку». Растерянный юноша крепко задумался. Приняв целибат, он не может быть с женщиной. Обет трезвости запрещает ему пить. Естественно, ему категорически нельзя покушаться на жизнь живого существа... Делать нечего, нужно выбирать. После долгих колебаний он решает, что выпить вина будет, пожалуй, наименьшим из этих прегрешений. Монах выпивает вино, потом проводит ночь с женщиной, а наутро убивает козочку.

Комментарии? Представитель Минздрава напомнил бы о вреде чрезмерного употребления алкогольных напитков. Мизогинист посетовал бы, что, как всегда, все беды от баб. Человек, стоящий на позициях солипсизма, сказал бы, что нет ни женщины, ни дома, ни козы. Они существуют исключительно в голове молодого инока, до тех пор, пока он хочет в них верить. Экзистенциалист, вероятно, вспомнил бы о сущности (по Сартру, существование предшествует сущности), которая обычно зарождается в момент рискованных для жизни пограничных выборов. Если я ничего не путаю, философия экзистенциализма подразумевает, что личность становится полноценной экзистенциальной сущностью только после смерти. Не вино и не соблазнительная вдовушка, а монах и только он сам ответственен за свои решения. Затерянная и ищущая смысла душа делает выбор и приближается к тому, чтобы обрести сущность. Камю мог бы увидеть в поступках монаха бунт против Бога и монотонности существования. Однако мы чересчур увлеклись поиском трактовок. Предлагайте свои варианты, если есть идеи (я-то в этом не сильна).

В заключение поставим следующий вопрос: «Так ли это проблематично - стать носорогом?». Почему бы единицам, цепляющимся за свою человечность, не совершить превращение и не слиться с преобладающей массой? Так они покончат с проблемой выбора. Эта мысль соблазняет Дэйзи и мучает Беранже... Жаль только, что у носорогов, вероятно, отсутствует чувство юмора, и они лишены приятных воспоминаний и возможности делиться ими друг с другом.

Фото: Ronald Gijezen / Unsplash

Я была уже готова опубликовать рецензию, когда меня неожиданно посетила другая мысль (дисклеймер – не воспринимайте нижесказанное серьёзно). А что если всё не так? Нет никаких носорогов, а есть группа людей, которую пытаются таким образом стигматизировать? Уподобить людей животным, крушащим всё на своём пути и издающим пугающий рёв, – эффективный и проверенный временем способ низвести их до положения парий, от которых следует в ужасе отскакивать каждому здравомыслящему члену общества.

Сцена первая. Господин Иванов, госпожа Иванова, господин Петров, госпожа Петрова. Часы бьют три раза.

г-н Иванов Можно ли считать «лысую певицу» абсурдом? г-жа Иванова Считать певиц - это уже абсурдно. Они же не вороны г-н Петров Их нужно читать г-н Иванов Но если она и правда певица, то давайте для начала выслушаем её г-жа Петрова Если она совершенно лыса, то её нужно лечить. г-н Петров Я бы всё-таки рекомендовал лысую певицу смотреть

Сцена вторая. Те же, да влиты пожиже. Часы бьют баклуши.

г-жа Петрова На наших глазах творится английская история г-н Иванов Разве красота не в глазах смотрящего? г-н Петров В глазах смотрящего я вижу соринку  г-жа Иванова Это абсолютная неслепица г-н Иванов Некрасиво так сорить словами г-жа Петрова Так что это за история произошла с глазами? г-н Петров Эта история была бы смешна, когда бы не была так грустна. г-н Иванов Впервые в жизни я так смеялся. Правда я почти ни разу не улыбнулся, в отличие от других пьес. г-н Петров А я чуть живот не надорвал г-жа Петрова От смеха? г-н Петров От бревна в глазу

Сцена третья. Те же, но все сдвигаются вокруг стола по часовой стрелке, и только Петров - против часовой стрелки. За это часы его бьют два раза. Пауза. Часы бьют еще один раз. Петров отключается.

г-жа Петрова Лысая певица, вы говорите? Я что-то об этом слышала. Но не припомню, что именно. г-н Иванов Такая пьеса г-жа Петрова Такая, пьеса вы сказали? Ну вот, я же говорила, что слышала г-н Иванов Автор написал её, когда изучал английский язык, заучивая шаблонные фразы г-жа Петрова Не могли бы вы повторить? г-н Иванов Поезд отправляется с третьего пути. г-жа Петрова Счастливого вам пути! г-жа Иванова Секундочку, а где мои реплики? г-н Иванов В каждой сцене используются слова на определенную тематику, как в разговорнике г-жа Петрова Но я больше люблю красные двухэтажные автобусы, чем поезда г-жа Иванова А я красные арбузы г-н Иванов Кому арбуз, а кому и свиной хрящик

Петров возвращается. Хотя он никуда и не уходил.

г-н Петров Я арбузы не люблю, а про свиней лучше вообще промолчу Откусывает огромный кусок арбуза. Раз уж я обещал рассказать про свиней, то слушайте. Я пьян как свинья. г-жа Иванова Люди сыплют цитатами, пословицами и поговорками, а сами лысы, как певицы. г-н Иванов Не понимаю г-жа Петрова В пьесе все не понимают друг друга г-н Иванов Напротив - там никто никого не понимает г-жа Иванова Всё понятно. Но не могли бы вы повторить? г-н Иванов А я говорю - все г-жа Петрова А я - никто г-н Иванов Хотя раньше я думал иначе г-жа Петрова И я г-н Петров Повторение - мать учения. Повторяю. Повторение - мать учения. Повторяю. Поезд отходит через пять... г-н Иванов Четыре... г-жа Иванова Три... г-жа Петрова Два... г-н Петров Один... г-н Иванов Пускай отходит. Переверните пока что кассету на другую сторону

Поют хором. Опять от меня сбежала последняя электричка

Сцена четвертая. Те же, но без Ивановых и Петровых. Зато с Илоной Давыдовой и Юнной Мориц. Часы бьют тревогу.

Илона Давыдова Так  можно ли считать лысую певицу абсурдом? Юнна Мориц Считайте! До трёх. Максимум - до половины четвертого.