Первый дон

Живи со своими грехами, хочешь – кайся, не хочешь – нет, но никогда не теряй веры. Кроме нее у нас ничего нет.

Люди теряют веру, когда более не могут выносить жестокостей этого мира. Именно тогда они и ставят вопрос о существовании вечного и любящего Бога. Они сомневаются в его бесконечном милосердии.

Не надо верить в душу, чтобы считать, что ее можно покалечить.

Без Иуд сам Иисус остался бы простым плотником, который проповедовал бы тем немногим, кто соглашался его слушать, и умер бы от старости.

В жизни каждого человека наступает момент, когда он принимает решение, позволяющее ступить на тропу, проложенную судьбой. На таких перекретсках, не зная, что лежит впереди, и делается выбор, который определяет будущее.

Нет большего предателя, чем злодей, жаждущий искупления своих грехов. В конце концов, это свидетельство слабости характера, указывающее на переменчивость настроения под влиянием обстоятельств.

Сама по себе власть — ничто. Наложение воли одного человека на волю других. Добродетели в этом нет ни грана.

Если человек не любит, власть для него — отклонение от нормы, угроза остальным. Ибо власть опасна и в любой момент может обернуться против людей.

...слуги и клялись, что у них нет ни глаз, ни ушей, и делла Ровере, и Асканьо прекрасно знали, что несколько золотых дукатов могли вернуть слух глухому, а зрение – слепому. Ибо с теми, кто познал нищету, золото творило чудеса куда чаще, чем молитва.

«Он понимал сердце женщины. Знал, что первый мужчина получает от женщины не одну ее девственность, но и любовь и верность. Отдаваясь первый раз, она предлагает не только себя, но и ключи от сердца и души». (с) Марио Пьюзо, «Первый Дон»