Как долго, но интересно читалась эта книга. Начало XX века – время балетных поисков, переходов, экспериментов. Непросто было артистам. Многие оставались по своим способностям и убеждениям сторонниками академизма, другие стали последователям хореографических экспериментов, большинство танцевали и в «старом», и в «новом». Многие не понимали границ своего таланта. Красовская рассказывает о творческом пути крупнейших балерин и танцовщиков Серебряного века, показывая, как исторические события влияли на искусство
«Вдобавок он [Легат] придерживался во многом близких взглядов на искусство, всей душой был предан классическому танцу (в этом состояла его сила) и формам балетного спектакля XIX века (в этом заключалась его слабость). Кшесинская ценила и то и другое.»
Автор интересно сравнивает Матильду Кшесинскую и Анну Павлову – обе приверженцы классики, но какие разные! Кшесинская всегда одинаковая: чётко зафиксированная поза, бриллианты, тщательно разученные страсти. Павлова свободная, гибкая, в ролях щедро расточающая душевные силы. Сравнение Павловой с Ольгой Спесивцевой тоже любопытно. Анна – импрессионизм, свет, стремящаяся ввысь; Ольга – экспрессионизм, «плачущий дух», сумрачная дымка.
«Рецензент “Петербургского листка” острил: “Вчера, 20 апреля [1911 г.] во время «Баядерки» бутафорский слон развалился. Печальной ветхости продукт экономии г. Крупенского не вынес тяжести знаменитого воина Солора в лице г. Тихомирова или, может быть, запротестовал против московского вторжения.”»
…Пётр Владимиров однажды бросил в управляющего Крупенского портсигаром: «Таких чиновников, как вы, пруд пруди, а таких танцовщиков, как я, поискать.» Любимого танцовщика Николая II Красовская поругала за подражание Нижинскому. Нижинский во всех партиях был бесстрастным и бесплотным, Владимиров – плотским и чувственным. Но от его манеры танца, мужественной, стихийной, берёт начало героический стиль советского балета.
Сейчас я сяду на любимого конька ((. Дягилевскому балету вскользь посвящено несколько абзацев, мол, экспериментировали-экспериментировали, но одумались. А мне есть, о чём поразмышлять (может, я в корне ошибаюсь).
«Трефилова и Егорова, исполнив роль Авроры в «Спящей красавице», поставленной труппой Дягилева, помогли своим высоким мастерством свершиться недостаточно оцененному перевороту. 2 ноября 1921 года – день премьеры «Спящей красавицы». С того дня начал возрождаться на Западе интерес к классическому танцу, многообразно переосмысленному и переинтонированному в дальнейшей практике современных хореографов. По одну сторону этой даты Дягилев открыл западному зрителю Фокина и Нижинского, которые зачеркнули в своих постановках искусство выразительного танца. По другую сторону её Дягилев представил зрителю Баланчина, который во многих своих балетах доказал жизнеспособность классического танца и его восприимчивость к новому. Одновременно с Баланчиным и вслед за ним зарубежные балетмейстеры начали экспериментировать в области современного академического танца. Им существенно помогала преподавательская деятельность Преображенской, Кшесинской, Трефиловой, Егоровой, Седовой.»Невозможно не согласиться с последним абзацем, но к первому у меня есть вопросы. «Спящая красавица» провалилась, по непонятной причине, но провалилась. Я где-то читала, что Дягилев сказал, что эта неудача ему знак – такие постановки не его. Почему Мясина и Нижинской для Красовской не существует? У Дягилева Баланчин в неоклассике поставил только «Аполлона», и мнение некоторых критиков (как Шайкевича), что Русский балет повернул бы исключительно к чистой классике, по-моему, спорно. Да, в 1929/30 г. он собирался ставить «Жизель», а ещё «Новое платье короля» Маркевича и балет Хиндемита (два последних должен был ставить Лифарь; на музыку Хиндемита хореографом изначально предполагался Баланчин, но концепция, если Долин не напутал, поменялась). Многие отмечают, что Дягилев оставался верен синтезу искусств (идея + музыка + хореография + сценография), никогда не отрицая, что база танцовщиков должна быть классической, а Баланчин стремился к «танцующей партитуре». Недавно я прочитала мнение худрука фестиваля «Дягилев P.S.» Натальи Метелицы, что в последние годы Сергей Павлович начал ставить спектакли на стыке жанров и двигался бы по этому пути.
Итак, тяжеловесный академизм не вписывался в новую эпоху, требовал обновления. Но каким должно быть это обновление, Красовская мне пояснить не смогла – или я не поняла, не отрицаю. Если Вера Михайловна уверена, что «свободный» танец, модерн, авангард, как жанры зашли в тупик (не конкретный балетмейстер, а жанры в целом) и оказались нежизнеспособны (и им не место на балетной сцене), а возможности классического танца неиссякаемы и безграничны, то почему советский балет ушёл в хореодраму? Почему новые балеты не ставят исключительно на той самой академической основе? Почему у нас в театрах идут всё те же «Баядерка» и «Конёк-горбунок» такими же, как в XIX веке?
8 понравилось
