«Кто же он, кого поочередно называли: дон, декурион, синьор, профессор, гражданин, граф, сенатор?» ( а бог его знает...)
Если бы эта книга подвернулась к чтению в числе первых из серии ЖЗЛ, то вряд ли я продолжил читать остальные книги этой серии. Такое ощущение, что автора книги под дулом пистолета заставили написать данное произведение и тот произвел на свет перекрученную на мясорубке несколько томов энциклопедии, сочинения Маркса, историю наполеоновских войн и пару учебников по физике…
Листающий сей труд в поисках инфо об одном из известных в мире физиков, будет вынужден пропускать через себя информацию о временах, когда начисто отрицалось понятие Троицы; о перипетиях иезуитских орденов; о производстве брынзы из провинции Бринца; о Вольтере; и так далее, и так далее…
Одно можно сказать определенно: Алессандро Вольта не был идиотом и после того, как он понял, что большинство ученых людей не доживали до 40 лет, резко перехотел заниматься механикой. И в чем-то он прав: ведь если проанализировать всю ту кучу разношерстной информации, которой автор книги напичкал свое произведение, то становится ясным, что большинство трудов, даже самых научных, лишь замки на песке, построенные неведомо кем. Вольта, чье имя буквально обозначает «поворот», мужественно воспринимает такие повороты, или извороты в науках. А читатель мужественно должен читать не о физике, а о бессмысленности библейских толкований. Например, о страшном суде. Который никак не наступает. Крик «волки, волки» доносится до человечества уже больше 6000 лет со дня сотворения Адама (с 40-го века до н. э.), а воз и ныне там. Неудивительно, что во времена Вольты стал популярным «бернеско» — особый пародийный жанр, начатый флорентийцем Берни еще в годы Возрождения. Вместо ходульного героизма рыцарей столь же возвышенно пелось про самое обыденное, причем следовало доводить дело до полного абсурда.
«Чем более противоречиво и нелепо, тем лучше!»
Следуя моде пишет и Вольта. Пишет разные стихи и непонятные произведения. Быть может с горя? Ведь он так хочет найти хоть какую-либо информацию о знаменитом Ньютоне, но информации никакой и нет! Британец знаменит, но причины его знаменитости вытянут на берег спустя лет 15-20. Когда никто не будет их опровергать. Вокруг лечат людей разрядами электричества.
Научно доказанный факт: собаки сильно потеют, если их бить током!
А вообще, нет кумира, кроме Лейбница, а Франклин – пророк его. Или наоборот… И пускай французы вопят о том, что они делали различные опыты с электричеством, еще задолго до Франклина, но в историю должен был войти американец.
Тонкой, красной нитью данного произведения является следующий риторический вопрос:
«Разве не трагедия, когда ты прав, но бесплоден, а другой не прав, но популярен и плодовит?»
Имя Вольты раскручивают для того, чтобы переманивать, используя его имя, специалистов из других городов Италии. Ну и как же обойтись без так любимой большевиками императрицы Екатерины? Той самой, которая поставила во главе Петербургской Академии наук свою подружку Дашкову. Непрерывный поток этого безумия, в виде безумных умников и бесталанных талантов; ученых неучей и безграмотных грамотеев вполне сопоставим с изобретением самого Вольта. Он создает первый в мире непрерывный химический источник тока, поместив пластины из цинка и меди в кислоту. На этом его достижения заканчиваются. Ибо пришел господь Наполеон и наградил его такими почестями и должностями, что Вольта ничего не успевал делать. Впрочем, и не надо было что-либо делать. Его и так именовали «маэстро среди младенцев». Электричество привело к появлению своих Иисусов, которые пытались током оживить мертвецов. «-Лазарь! Выйди вон!» Но вместо Лазаря пришел Александр I. Который реинкарнировал иезуитов. В России! Под предлогом борьбы с масонами! В 1814 году Россия уже экспортировала иезуитов в Италию. В обмен на декабристов. В качестве довеска к иезуитам шел бог…
«Что, если бог внутри, а зовут его электричеством?»
Этот клич кто-то бросил в массы. Наполеон начиная с 1802 года объявляет разные затейные конкурсы «Отыскать истинную причину электрической силы и составить точную ее теорию». Откликается, как ни странно, один русский господин с неприличной до неприличия русской фамилией!
«Петров прямо заявил: «Надо искать источник электрических явлений не в умствованиях, к которым доселе только прибегали почти все физики, но в непосредственных следствиях самих опытов»
Но автор книги чихать хотел на Петрова. Ему гораздо ближе Вольта. Поэтому следует вывод:
«Поистине Петров с Вольтой — близнецы по духу и делу!»
Интересный факт, на который чихать все хотели: Петров построил крупнейший столб в Европе, он разложил током многие вещества, пропускал ток через рыб, лягушек и кроликов, плавил металлы, открыл электрическую дугу.
Но на коронацию Наполеон приглашает Вольту. А под Аустерлицем погибли 21 тысяча русских и 6 тысяч австрийцев. Но чего не сделаешь ради лобзания между Александром I и Наполеоном… А Вольта получает титул графа.
Минутка смеха: когда Наполеон бежал с Эльбы, то Вольта как раз праздновал свое семидесятилетие. А что, если Наполеон бежал к знаменитому итальянцу, чтобы поздравить того?
А потом и про Наполеона забудут. Как будто его не было. Все учебники перепишут.
«Наполеона будто и не было. По школьной «Истории» патера Лорике после смерти Людовика XVI в 1793 году будто бы правил Людовик XVIII, а Бонапарт был его генералом. Что касается Людовика XVII, то он умер мальчиком в 1795 году, и это было правдой, кое-что историкам не удавалось фальсифицировать.»
А Вольта? Вольта, как будто бы был. Просто потому, что он, по легенде читал Рикардо (псевдо наука политэкономия, Адам Смит и прочая шушера). А еще Вольта, как будто бы сказал следующие слова:
«Бесконечно мощные индивидуальности не выдерживают напора времени и рано умирают. Лишь их подвиги, их дела остаются, то есть остается ими созданный мир. Посредственное длительно существует и, в конце концов, правит миром. Эта посредственность обладает, также, и мыслями, она убеждает в правоте этих маленьких мыслей окружающий мир, уничтожает яркую духовную жизнь, превращает ее в голую рутину и, таким образом, обеспечивает себе длительное существование. Ее долговечность и означает именно то, что она упорно стоит на своей лжи, не добивается и не достигает своей правды, не воздает должное понятию, эта долговечность царства посредственности означает, что истина не воплощается в нем как процессе»
Ну как тут не грохнуться на колени перед каким-нибудь алтарем и не возопить «Аминь», а не какую-нибудь «Эврику»?
2 понравилось
