Брайтон-Бич опера

Россия - это женщина, - пишет Кен уже ближе к концу своего трактата. - Красивая, капризная, страстная. То есть, в отличие от западных феминисток, настоящая. И как всякая настоящая женщина она нуждается в настоящем мужчине, который возьмет ее силой и с которым она поэтому будет по-настоящему счастлива. Только такого мужчину - самца, воина, победителя - она будет любить и только ему она будет верна до гроба. А без него она обречена на вечные метания и шараханья из одной крайности в другую. На вечную неудовлетворенность и собой, и всем окружающим миром. Теперь представьте, что у этой женщины в руках не кухонная скалка, а баллистическая ракета с разделяющейся боеголовкой, и вы поймете, как и на какой основе должны строиться ваши с ней взаимоотношения.

- Все вообще из-за этой жрачки произошло, - говорит Алик и задумчиво отправляет в рот кусок буженины. - За кусок колбасы, получается, Родину продали. По “голосам” всяким нам наговорили, что на западе колбасы этой двадцать восемь сортов, вот мы и ломанулись - где поглубже. - Почему за кусок колбасы? Я, например, за суши Родину продала, - улыбается Надя своей вечно загадочной улыбкой. - Я суши больше люблю, чем колбасу. - Тогда тебе надо было в Японию эмигрировать, - говорит Вадим. - А я вот в “Интернэшнле” вчера была, - говорит Татьяна. - Так там, в колбасном отделе, прямо под плакатом этим про “удавшуюся жизнь” стоял старичок один, разглядывал колбасу их, все ее двадцать восемь сортов и повторял все время: “Какой мистэйк я совершил. Какой мистэйк”.