Вчерашние заботы. Третий лишний

На этот раз мы вместе с Виктором Викторовичем Конецким снова отправляемся в высокие широты, но только уже на обратной стороне Луны земного шарика: комфортабельный круизный лайнер плывёт в Антарктику со сменой зимовщиков. На борту лайнера «Эстония» находились участники 25 САЭ (которая отправлялась на южный материк с задачей создать там станцию «Молодёжная», ставшую потом на много лет столицей русской Антарктиды, однако Конецкий читателям об этом в своей повести не сообщает — дополнительную информацию об этом рейсе можно получить из книги Л. М. Михрин - Молодежная. Антарктида ).

Дальше...

Конецкий же сосредотачивает своё внимание на особенностях взаимоотношений с капитаном, ибо тот был прототипом в одной из предыдущих повестей ВикВика и отношения между ними стали… ну, наверное, прохладными, а также на всех прочих особенностях рейса. Конечно, Конецкий не лишил читателя возможности побывать на Канарских островах, куда заходило судно, ну и в прочих остановочных пунктах, однако сделал это в достаточно сдержанной манере, никаких экскурсионных нагрузок для читателя.

Вообще, после чтения повести в остатке, а может и в осадке осталось некоторое ощущение горечи и расстройства, возможно эти чувства не раз испытывал сам Конецкий и они прорвались и на страницы повести. Тем не менее книга от этого не стала менее интересной и заслуживающей меньшего внимания, просто на этот раз традиционного конецкого юмора в ней было чуть поменьше. А вот всё прочее сохранилось (хотя сам Конецкий в этой повести оговаривает сам себя о самоповторах).

И по-прежнему ценители точного и красочного русского словца смогут оценить искусство Виктора Викторовича управляться с этим не самым простым языком:

Жёны в сути своей одинаковы. Только у каждой свой гарнир. Мужья в сути своей все разные, а гарнир у них одинаковый, однообразный. Старпом сегодня: — Люблю определяться по небесным телам, потому что секстан происходит от слова «секс», а каждое небесное тело напоминает женское.

— Мы думаем, морские птицы только орут, кричат или дерутся… А они поют… Когда одни, без нас. Мы этого никогда не слышим. Потому что никогда с ними не летали. И не полетим. А они поют, когда летят одни.

Наверное только человеку моря могут прийти в голову вот такие мысли, хотя кто-то может назвать эти слова романтическими сентенциями, но только пусть вспомнит, что Конецкий отбороздил моря-океаны многажды раз, причём не в самых простых круизных условиях. И имеет право так думать и говорить.

Кстати, а ведь в книгах Конецкого помимо чисто романтической составляющей и путевой прозы содержится и изрядная доля критики по поводу повседневной моряцкой практики, с которой сталкивался не только сам Конецкий, но и все другие моряки разных уровней. И потому многие сатирические и юмористические моменты вставлены в повести не просто так, но зато и "отрыжка" высокопоставленных чиновников иногда Конецкого настигала, об этом в конце повести ВикВик тоже пишет.

Ну, следующая встреча с Виктором Конецким теперь уже точно в 2023 году — куда мы отправимся вместе с ним на этот раз?..

Оставлю буквально пару слов для себя на память об этой книге, и об этом авторе, с которым встретилась впервые. Пожалуй, его хорошо было бы читать в юности. Тогда я сосредоточилась бы на том самом юморе, морских байках, описаниях природы, моря, довольно точных зарисовках разных обстоятельств, ярких портретах реальных и придуманных людей, а так же на том самом "производственном романе", который автор обещает нам буквально в предисловии. По хорошему, это действительно производственный роман в лучших традициях любимого многими Хейли - мы узнаем массу сведений о правилах прохода судов через льды, об особенностях погрузки и разгрузки, о том, насколько разный плавсостав собирает на своем борту корабль, в чем состоит работа дублера капитана и некоторых других членов экипажа, а также с какими сложностями и проблемами может столкнуться в Арктике лесовоз "Державино", его капитан и остальной экипаж, какую работу и как выполняют ледоколы, зачем суда в пути сопровождают самолеты, и какие книги читают на борту... Правда, тут Конецкий на голову выше Хейли - его персонажи явно не просто придуманы для драматургии сюжета, они совершенно точно списаны из жизни, хотя, возможно, местами и несколько утрированы. На эту мысль наталкивает многократно повторенный посыл автора "это беллетристика, я всё придумал", и опасения, что кто-то начнет искать сходство с реальностью. В общем, хотя я и не верю в выдумки, обещаю, что искать реальных прототипов истории я не стану - и без того понятно, что таких людей в жизни писателя и капитана встречалось предостаточно. Из романтичной части больше всего запомнилось описание берегов Чукотки -

Если хотите представить себе здешние берега, то закройте глаза и сделайте над собой небольшое усилие: представьте тюленя длиной в десять километров и высотой в полкилометра. Теперь круто заморозьте тюленя, припудрите холку снежком и положите тушу возле синего-синего моря. Таков здешний пейзаж в летнюю, тихую и ясную погоду.

Юмора тоже достаточно, местами я хихикала, но почему-то постоянно возникало ощущение, что этот юмор - не от общей веселости автора, а от постоянных его попыток примирить себя и читателя с абсурдностью действительности. Хотя в то, что Конецкий умеет травить веселые байки и анекдоты - я поверила безусловно. Как-нибудь попробую его в этом качестве, уже знаю, что существует некий Петр Ниточкин, и веселые истории о нем, ну и "Полосатый рейс", безусловно, видела не раз. :) Но сейчас, возможно просто под настроение, вместо юмора и романтики мне в рассказе Конецкого о путешествии через арктические льды все время лезла в глаза разнообразная "изнанка" истории - стукачи, воровство, попытки прикрыть свою задницу от проверок и проверяющих, показуха, разбазаривание имущества и времени, формализм... и невероятное, бесконечное пьянство. Конецкий пишет об этом довольно уклончиво, но проблемы с алкоголем просвечивают сквозь каждую букву текста. В общем-то, проблемы довольно обычные для нашей страны и её мужчин. Не могу осуждать человека, честно понимающего свою проблему, но от героического капитана слабости подобной не ждала. Местами коробил некоторый цинизм. Понятно, что в противоположность "бесполым" советским текстам Виктор Конецкий пытался описывать жизнь, как она есть, но иногда шуточки "ниже пояса" не смешили совершенно. Тем более, что в противовес им то там, то здесь в тексте возникал тоскующий одинокий человек, похоронивший мать и грустным взглядом провожающий хорошеньких девушек - такой Виктор Конецкий нравится мне куда больше веселого и беспутного циника. В общем, я прочитала добротный текст, хороший производственный роман с живыми людьми и забавными эпизодами. Очень созвучный своему времени. Очень точно его иллюстрирующий. Хочется подсунуть его сыну - да и спросить потом "как тебе?"... Потому что книга эта, на мой взгляд, настоящий портрет своей эпохи. И белые мишки, бегущие, как зайцы, перед кораблем, это так трогательно... :)

Казалось бы, книга без сюжета. Рейд лесовоза «Державино» из Ленинграда в Игарку и обратно в Мурманск. Дневниковые заметки, ежедневная рутина. Для стороннего наблюдателя – романтика северных дорог. Для тех, кто участвует «в процессе» - тяжелые вахты, однообразные будни. Почему же тогда читаешь взахлеб? Потому что в каждой строке чувствуется личность автора, который живет в этом суровом мире, который в нем плоть от плоти, который способен ворчать и жаловаться на застарелые болячки, а сам не может ни дня провести вне моря. Потому что это – Конецкий, уникальная интереснейшая личность, писатель и моряк, философ и романтик.

А какие люди, какие разные, каждый – маленький мир! Знаменитый драйвер-перестраховщик Фомичев и упрямый знаток Салтыкова-Щедрина, трескоед Рублев, пошлый и нудный Спиро Хетович и стармех Ушастик, несостоявшийся артист Дмитрий Саныч и «застарелая девственница» Анна Саввишна, каждый – красавец, каждый – фигура! Даже Соня Деткина, списавшаяся буфетчица, всего на пять минут представшая перед строгим взглядом автора, и та как живая со своим корнет-а-пистоном и монологами из «Овечьего источника». Так можно писать, только если любишь своих героев, если любишь дело, которым занимаешься.

Об авторском чувстве юмора можно говорить много и вкусно, особенно приятно обсуждать книги автора с теми, кто так же, как ты любит и знает их, тогда получается бесконечный пинг-понг – «А Анна Саввишна и мистер Трейд Марк?» - «А Фома Фомич на конференции в присутствии министра?» - «А подлец-имитатор?» - «А знаменитая контаминация нудак?» - «А трубы большого диаметра?» - и пошло-поехало… Глупо было бы сводить книгу автора к сборнику морских баек и анекдотов, тем более, что юмор его ни на что не похож и ни одной расхожей шутки я в его книгах не видела. Он смеется над героями, но точно так же он смеется и над собой. Трудное положение – найти свое место в писательском строю. Очень серьезно относиться к себе как к большому писателю не позволяет врожденная питерская интеллигентность, но и пренебрежительные отзывы коллег тоже задевают, мы все люди со своими слабостями. Рассказ о встрече совсем начинающего писателя с Верой Федоровной Пановой тому пример. Она женщина строгая, но справедливая, не склонная жалеть молодого автора, а он прекрасно осознает это, но как же они оба достойны друг друга:

Вера Федоровна вызвала на беседу, после того как я попросил ее прочитать мой очередной опус. - Во-первых, сядьте поплотнее, а то вы свалитесь, - сказала Вера Федоровна, когда я, потный от страха, притулился на краешке стула. И вот я уселся поплотнее. Вера Федоровна неторопливо и тщательно надела очки и уставилась в мой опус: - Во-вторых. Это вы написали, здесь вот, страница шестнадцать: "Корова, которую купил отец, вернувшись с фронта, сдохла"? Вы это написали? - Да, - сказал я и прыснул, ибо в молодости был смешлив. И ясно вдруг представил, что моя корова обороняла Москву и дошла до Берлина, а вернувшись с фронта, бедолага, сдохла. Вообще-то, мы с рождения знаем, что смех дело заразное, и, когда один хохочет, другие начинают улыбаться. Но Панова не улыбнулась. Она была полна строгости, суровости и только еще больше поджала губы.

Насмешка? Да нет, уважение и искреннее!

И вот это внимание к людям больше всего подкупает в авторе. Ну кто бы мог подумать, что трус и пошляк Спиро, за свою трусость прозванный «Степаном Тимофеевичем», человек, презираемый всей командой, для кого-то был «Кутя» и заслужил добрые слова, а значит никогда не стоит рубить сплеча. А в другом человеке могут одновременно уживаться и отвага, и низкая мелочность, и опытный моряк, и страстный любитель бумажек и справок. Вот такое вот единство и борьба противоположностей.

Об аудиоисполнении...

PS Попробовала послушать часть книги в исполнении Герасимова. Очень не понравилось. Книга, как и большинство других произведений автора, написана от первого лица. И это первое лицо представляется более резким, угловатым, колючим, ироничным. А тут мягкий домашний слегка пришепетывающий голос, от которого тянет в сон. Пропадают все удачные авторские выражения, юмор теряется. Если бы я не читала эту книгу раньше много-много раз, я бы не стала слушать. Дело именно в конкретном исполнителе. Небольшая новелла о психологической несовместимости в исполнении Олега Даля прошла на ура.