Маньяк

Как тут не вспомнить другой мой опыт, уже с девочкой — сколько нам было лет — девять? десять? — мы играли с лицами друг дружки, причем, по очереди отдаваясь этим тактильным ласкам. О, этот зуд в кончиках пальцев, которыми я вел по её губам, бровям, закрывающимся под моим прикосновением векам. Какой там зуд — музыка! Скорее всего Брамс, вторая часть из Второй симфонии, адажио, та-татааа — та-тата, вверх и вниз, вдох и выдох.

…работая над её портретом, я стал постепенно чувствовать власть над ней и её зависимость от меня. Это было сладкое сильное чувство, полное каких-то полузапрещенных соблазнов, нереализованных искушений, с которыми сталкиваешься еще в детстве, а потом в подростковую пору, еще не зная, что это такое и какой выбор ты сделаешь, что позволишь себе и под какие запреты подпадешь.

...нет, она не стала травиться таблетками и вскрывать себе вены, это было бы пошло и глупо, она вдруг поняла, что самое главное - это любить не человека, а только любовь, и тогда у горя-злосчастья не останется ни одного шанса испортить тебе твою молодую, еще только начинающуюся жизнь.

Хрущевство, брежневство, начало горбачевства — золотые времена; мы даже и не подозревали, насколько мы счастливы. Литературные, выставочные скандалы, постановления партии и правительства о состоянии дел в нашей культуре. Кого-то выслали, кого-то посадили, что-то закрыли, кого-то вернули и реабилитировали. Сколько внимания! Сколько ненависти, которая та же любовь!

В этом и есть высшая мудрость жизни - ничего не загадывать вперед, ничего не ждать, а сполна доверяться тому, что есть, здесь и сейчас.

насколько безобразен наш великий и могучий... – я имею в виду русский язык, – когда он обращается к, так сказать, первичным половым признакам женщины и мужчины. Каждое слово – как удар пыльным мешком по голове. Не это ли и есть исторически закрепленное в нашем сознании отношение к сексу и всему, что с ним связано. Несчастен тот народ, который издревле называл это срамом.

Сказано ведь в Библии - найдите Царство Божие в себе самом!