Возвращение радости в настоящий дом
«Кукольный дом» относится к рассказам Стриндберга, объединённым в цикл под общим названием «Браки». Он включен в первый сборник «Браки I», задачей которого было показать различные истории взаимоотношений между женщиной и мужчиной в эпоху эмансипации: « ... я нападаю на институт брака, каковым он предстаёт в современных условиях... Женщина не нуждается в моей защите. Она мать и потому - властительница мира. И в той свободе, которую она себе теперь требует, нуждаемся мы все!» (А.Стриндберг).
В названии рассказа заложен двойной смысл. Кукольный дом – это и пьеса Ибсена, на которую герой Стриндберга пытается писать рецензию по просьбе своей жены, и общий дом супругов Вильхельма и Гурли, где они счастливо прожили 6 лет и родили четверых детей.
«Кукольный дом! Да, конечно! Его дом был прелестным кукольным домиком, и его маленькая жёнушка была его куколкой, а он сам - её большой куклой. Они, играя, шли по усыпанной острым щебнем дороге жизни и были счастливы!»
Между семьями героев Ибсена и Стриндберга нет ничего общего. Их кукольные дома похожи лишь названиями, но по сути различны. В отношениях Торвальда и Норы Хельмеров (у Ибсена) не было места подлинной близости и искренности. В их кукольном доме все ходили в масках, отказывая себе в праве быть собой. Но когда Нора это осознала, её кинуло в противоположную крайность: женщина ушла из дома, оставив не только мужа, но и троих маленьких детей, остро нуждающихся в матери. Сбросив маску, она так заторопилась освободиться, что даже не заметила, как преступила грань между свободой и вседозволенностью. Ведь свободный человек – это, прежде всего, человек ответственный (и особенно перед своими детьми). Но финал открыт. И с точки зрения феминизма, Нора может выглядеть символом борьбы женщин за свои права.
Однако, любую идею можно исказить до неузнаваемости, порой превратив её даже в свою противоположность, что и произошло с героиней Стриндберга. Супруги Вильхельм и Гурли «шесть лет подряд были всегда одинаково молоды, одинаково сумасбродны – и счастливы». Встречаясь после очередного плавания мужа-капитана, они каждый раз вновь переживали медовый месяц. А от жены капитан «получал нагоняй, точно юнга, что доставляло ему несказанное удовольствие». Их дом выглядел кукольным, потому что он состоял из маленьких комнаток-кают. А в одной чудесной комнате, не похожей ни на какую другую, «висели японские зонтики от солнца и японские доспехи» и многие другие необычные вещи, привезенные отцом семейства из разных концов света. Маскарадных костюмов там никто не носил, супруги были искренними, открытыми и любящими, а муж называл Гурли своей любимой куколкой.
Но во время очередного плавания капитана его жена попала под влияние новой незамужней подруги и начала проникаться идеями феминизма, понимая их извращённо. Ведь, несмотря на доступность источников, нет предела для искажений и ложных толкований. Она запуталась в понятиях и, в частности, решила, что их любовь была слишком чувственной, а это, как ей вдруг показалось, недопустимо. Прочитав по совету подруги пьесу Ибсена «Кукольный дом», Гурли отправила книгу на корабль мужу с просьбой изложить своё мнение. Вильхельм написал рецензию на пьесу и безуспешно пытался убедить жену, что их кукольный дом совсем не похож на ибсеновский.
«Если плывёшь, ориентируясь на свои чувства, придёшь в гавань, а возьмёшь компас да карты - сядешь на мель».
В конце концов герой был вынужден прибегнуть к хитрости и манипуляциям, воспользовавшись советом тёщи. То есть маску пришлось всё-таки надеть и временно забыть об искренности. Но результат не заставил себя долго ждать. И через 8 дней подруга исчезла из жизни супругов, а в их «настоящий кукольный дом» вернулась радость.
141 понравилось
