Цитаты из книги Серебряное время

Нужно было тебе жить двадцать шесть лет при советской власти, чтобы на собственном опыте убедиться, что потусторонние силы всё-таки есть?

Лучше маленький динозавр, чем никакого динозавра.

Было светло, солнечно, пели птицы. Знаете, как у них бывает - начнет одна, затем, будто опомнившись, присоединятся еще две-три, а к этим целый десяток. Минуту длится концерт, внезапно все умолкает, и так до того мгновенья, когда кто-то опять нарушит тишину.

Наивысшее наказание мыслящего существа - одиночество. Ты окружен похожими, но не подобными.

Я люблю смотреть в зеркало, потому что, простите за искренность, мне приятен мой внешний облик.

Будущее всегда есть, но каким оно там впереди осуществляется, зависит от того, как мы поступаем в своей эпохе.

У нас, брат, такое время, что о нём лучше говорить, когда оно кончится.

По радио стали передавать псалмы вперемежку с угрозами Страшным Судом.

— Зачем читать мысли? — повторила она. — У вас все на лице написано. — Всё? — Даже слишком много.

— Ты опасный раб. Ты не дурак, а притворщик. Ты не тот, за кого себя выдаешь. — Нет, я дурак. Но без нас, дураков, умники передохнут от своего ума и от скуки…

Каждый знает,  что путешествие в прошлое возможно, хотя и разрешается только в исключительных случаях.

Видно, мы склонны ценить в других не то, что воистину достойно хвалы, а то, чего не хватает в нас самих.

Я слышал свои шаги и думал, что эти шаги старше меня. Наверное, я устал и жизнь у меня получалась не такой, как хотелось.

В дансингах Нью-Йорка родился новый танец «Я хочу марсианина».

Миссионер Кориолис, известный ревнитель веры, проживший среди диких индейцев пять лет, отправился к пришельцам, чтобы приобщить их. Воздадим хвалу смелому падре.

Катастрофы повторяются... и каждый раз эволюция начинается, по существу, от нуля.

Аджедан и анемс, — говорит он обратной речью, — тсодрог и асарк. («Смена и надежда, гордость и краса…»)

Начинаешь с безнадежных попыток подражать природе, все идет у тебя вкось и вкривь. Однако наступает момент, когда ты уже спокойно творишь, исходя из собственной палитры, а природа послушно следует за тобой. Разумеется, в любой моей вещи есть промахи, но зато я твердо знаю, почему я пишу так, а не иначе. Я могу быть не уверен в своей технике, но у меня всегда есть жизненность, которая, по-моему, должна отодвигать ошибки на задний план...