В Индийском океане

В 1692 году английской Ост-Индской компании удалось получить от короля разрешение задерживать в морях всех пиратов и держать их в тюрьме до тех пор, пока король не выскажет своего мнения. Последняя оговорка была сделана потому, что Ост-Индская компания была склонна хватать не пиратов, а конкурентов — вольных торговцев или представителей других английских компаний — и расправляться с ними на месте, чтобы замести следы. Что касается пиратов, то это постановление мало что дало, потому что пиратские корабли, как правило, были легче и быстрее компанейских. Кроме того, гонки за пиратами могли дорого обойтись Компании, потому что и ее моряки были не прочь поменять службу на вольную пиратскую жизнь.

становится все более жестокой война пиратов. И не видно ей конца, потому что пиратство выгодно — выгоднее, чем многие иные занятия в тех краях… Не исключено, что завтра возникнут новые пиратские базы и в море выйдут еще более быстроходные катера, оснащенные еще более мощным вооружением.
Пиратство Южных морей, возникшее вместе с мореплаванием, не уходит в прошлое. Сегодня оно — часть общей преступности, пронизывающей азиатское общество: от пирата тянется ниточка к торговцу наркотиками, от того — к террористу или сепаратисту, а там в цепочке виден и невысоких нравственных правил политик. Пиратство лишь тогда станет достоянием истории, когда исчезнут социальные проблемы, порождающие его.

Всех сознавшихся в пиратстве приговорили к смерти. Затем к ним в камеры были допущены иезуиты, которые обещали помилование в случае, если голландцы перей­дут в католицизм. Пленные не знали, что за несколько месяцев до того в Манильской бухте в плен к испанцам попало тринадцать голландских моряков с корабля Оливера ван Ноорта. Все тринадцать были обвинены в пи­ратстве и приговорены к смертной казни. Всем иезуиты обещали жизнь за обращение в католичество и всем по­сле этого обращения отрубили головы.

То же самое случилось и с голландцами в Макао. Несмотря на переход в католицизм, их казнили, а иезуиты направили торжествующее письмо в Гоа, приплюсовав казненных к общему числу «обратившихся к истинной вере».