Фрам. Повесть о белом медведе

Запахи человека, собаки и пороха были ей неизвестны. Она не знала, что этих трех заклятых врагов диких зверей связывала неразрывная дружба: человек, собака и ружье никогда не отказывались от добычи, когда ее могла достать пуля.

Мать медвежонка была мертва. Она грузно лежала на снегу, застыв, словно ледяная глыба. Битва, которая здесь разыгралась, была куда страшнее озорных боёв Фрама. Но кто убил медведицу? Следы подтверждали, что это был тоже медведь. Детёныш стал тыкаться мордочкой в брюхо медведицы-мамы, но тёплого молока больше не было. Медвежонок, как когда-то и Фрам, остался сиротой и тоже никак не мог понять, что за беда на него обрушилась.

Постепенно Фрам стал понимать, что обречён на вечное одиночество. От диких медведей его отделяло нечто таинственное и роковое, он и сам не понимал что. Он чувствовал себя отверженным. Здесь он был незваным гостем, потому что не знал суровых законов полярного края. Он был выходцем из другого мира и, казалось, жил шутя, несерьёзно. Не соблюдал никаких правил, понятия не имел о границах медвежьих владений.

Он скорчил рожу и насмешливо подудел, совсем как клоун Августин, а потом сделал великолепное сальто-мортале. Вне себя от негодования и страха сестрица Дуралея подтащила к себе медвежат и прыгнула вместе с ними на первую попавшуюся льдину. Она покинула поле боя, не желая иметь ничего общего с шутом.

Учёный медведь не хотел охотиться. Голодный и несчастный, он никак не мог решиться добывать себе пищу клыками и когтями. Большие, добрые и доверчивые глаза тюленей напоминали ему ручных друзей из цирка. Фрам не мог смотреть на них как на добычу.

Нужда и человека и медведя научит.

Голодный Фрам не надеялся на дружеское приглашение к обеду, он знал, с кем имеет дело. Поэтому он просто-напросто дважды перекувырнулся через голову и завертелся волчком на пятках. Дикий медведь сорвался с места и побежал без оглядки. Он бросил свои припасы, тайник — всё, лишь бы подальше от «полоумного». Фрам, как в цирке, проводил его низким поклоном и неторопливо принялся за еду. Наконец-то он нашёл бесплатный ресторан. Цирковая наука и здесь пригодилась.

Будь она человеком, медведица перекрестилась бы от изумления.

стр. 78

Клоун Августин был очень-очень расстроен. Но он не хотел, чтобы кто-нибудь это заметил. Ведь даже плачущий клоун вызывает только смех.