По- настоящему глубоко мы способны познать именно съедобную часть мира.
Италия – чуть зеленоватое оливковое масло и ломоть черного хлеба как основа всего. А еще врожденное чувство гармонии в еде и вечное правило: чем короче путешествие от земли к столу, тем вкуснее обед. Итальянское меню не бывает сложным, как французское, и длинным, как китайское.
Турция – пилав и кебаб, в нашем понимании плов и шашлык. Кофе по-турецки: смолотый в пудру на ручной мельнице, осторожно доведенный до кипения в раскаленном речном песке с легкой дозой сахара на открытом воздухе. А еще домашняя халва по вкусу похожая на засахаренную тучу.
Шотландия – виски, где вкус так же тесно связан с водой, как вкус вина – с почвой. Знаменитое овсяное печенье. И только здесь можно понять, что такое ни рыба ни мясо. Нужда научила здесь кормиться водорослями, что придает жаркому солоноватый морской привкус.
Португалия – обширнейший рыбный ряд, где бледная мерлуза, соседствует с сардинами и сушеной соленой треской бакалао, которую в специализированных лавках рубят особой гильотиной. Еда матросов и бедняков сушеная треска стала национальным символом, не признающим социальных барьеров.
Япония – декоративный характер японской кухни привел ее к всемирному торжеству и наказал столь же всеобщим заблуждением. Самое популярно, самое изящное блюдо – суши. Плененный внешностью Запад не разобрался в сути: главное в суши не рыба, а короткий, сваренный с уксусом и остуженный веером рис. И набэ – «горшок», в котором прямо за столом варят все, что попадется под руку, сочетая в себе неизменный вкус - сладкое, соленое, свежее.
Грузия – богатое своеобразие грузинской кухни плюс ворох ароматических трав. А главное сокровище – жизнерадостность ее застолья, что всякую трапезу превращает в пир князей.
Марокко – верблюжье молоко, соленый верблюжий сыр и специальное прогорклое верблюжье масло. И знаменитый кус-кус, который требует нечеловеческого труда.
Австрия – венский шницель, который подают на столик для одного человека, так как это блюдо не оставляет места для постороннего, ибо бумажной толщины мясо покрывает стол второй скатертью. Невзрачный и неповторимый торт «Захер», от такого не худеют.
Входя в страну с парадного подъезда дворцов и музеев, мы узнаем ее такой, какой ей хотелось бы нам казаться. Но служебный ход (через базар и погреб) ведет нас в самое нутро культуры – в ее чрево. Внутреннее – и не важнее, и не честнее внешнего. Важно – что одно нельзя понять без другого.
Кулинарная художественная проза способна объединить низ с верхом, тело – с духом, желудок с сердцем, прозу жизни – с ее поэзией. А глобализация уже вторглась на нашу кухню, и нам остается понять, что она несет с собой, чем угрожает и что обещает. Ведь чем более одинаковым становится мир, тем выше в нем ценятся локальные черты, национальное своеобразие и особенности именно национальной кухни, сохранившей только свой самобытный вкус...
65 понравилось
