Тихий Дон. Роман в четырех книгах. Книга 1

Жизнь заставит разобраться, и не только заставит, но и силком толкнет на какую-нибудь сторону.

Чутьем понявшие друг друга, они смотрели друг другу в глаза, — высокий статный баварец и маленький русский солдат. Баварец шепнул:

— In den zukünftigen Klassenkämpfen werden wir in denselben Schützengräben sein, nicht wahr, Genosse?[] — и большим серым зверем вспрыгнул на бруствер.

[] В будущих классовых битвах мы будем в одних окопах. Не правда ли, товарищ?

Прошел первый санитарный поезд. На остановке из вагона выскочил молодой солдат. Повязка на лице. Разговорились. Ранило картечью. Доволен ужасно, что едва ли придется служить, поврежден глаз. Смеется.

22 мая.

Переживаю медовые дни. «Медовое» настроение омрачено было сегодня тем, что Лиза сказала мне, чтобы я переменил белье. Действительно, белье мое — изношенный кошмар. Но деньги, деньги… Тратим мои, их не так-то много. Придется поискать работы.

24 мая.

Сегодня решил купить себе на белье, но Лиза ввела меня в непредвиденный расход. Ей до зарезу захотелось пообедать в хорошем ресторане и купить себе шелковые чулки. Пообедали и купили, но я в отчаянии: ухнуло мое белье!

… вслушивался в мышинную суетню собственных мыслей.

Красные лица. Мутные во хмелю, похабные взгляды и улыбки. Рты, смачно жующие, роняющие на расшитые скатерти пьяную слюну. Гульба — одним словом.

Тучи не будет-гром не вдарит.

Упрямство, что вяз на корню: гнуться - гнется, а сломить и не пробуй.

Эшелоны… Эшелоны… Эшелоны… Эшелоны несчетно!
По артериям страны, по железным путям к западной границе гонит взбаламученная Россия серошинельную кровь.

В годину смуты и разврата
Не осудите, братья, брата.