Посмертный сборник замечательного русского писателя с предисловием его вдовы; вышел в годы гласности. Удовольствия от чтения не получил – слишком тяжело! Повести и рассказы объединены одной темой – гибелью северной деревни, несчастьями страдающей Руси. Абрамова в совке «прорабатывали», но печатали и даже хвалили и награждали. Но разве помогали слова – только сердце рвали. И сейчас остались уже только горькие воспоминания о сгинувшей в лихолетье русской деревне. Почти все вещи, за исключение рассказа о верной собаке, трагически погибшей в блокаду, посвящены до боли знакомым автору сельским северным сюжетам. Разрушение традиционного уклада – это всегда трагедия, а тут ещё всё произошло так быстро. Русский крестьянин был слит с природой и не успел приспособиться к переменам цивилизации, а тут еще подоспела революция с люмпенской психологией и идеологией. В итоге новое издание государственного крепостничества и девчонки в плохой обувке на лесосплаве – мало где еще так эксплуатировали людей. Выжившие старухи помнят всё, но они уже уходили в годы написания основного массива абрамовских вещей (1960-70-е гг.). Что было и что осталось? Абрамов – «деревенщик», но, пожалуй, самый «городской» и суровый - большая правда требует больших жертв. И не уходит он, спасаясь, в описание природы, как, например, приспособившийся Пришвин. Северная природа показана у Абрамова с любовью, но страдает она, как и человек. Сёмужку («Жила была семужка») убили острогой браконьеры, спасся только заяц Степка, не зарубленный, а отпущенный обратно в лес. Животные у писателя, особенно собаки, горды и помнят о своем достоинстве, как бы в укор холопам-колхозникам. Нет у Абрамова и пошлой деревенской «любови» в духе какого-нибудь «Пенькова» и аналогичных поделок на «колхозную тему» – «советская эротика» повести «Алька» оборачивается горькими слезами героини и неопределенности без особых надежд
Больше всего поразили «Пролетали лебеди» – потрясающий рассказ Фёдора Абрамова, затрагивающий национальные архетипы, которые содержатся в сказке про гусей-лебедей. Только вот в истории из рабской жизни северной советской деревни не будет счастливого конца. Несчастная баба рожает двойню: но аналог Иванушки – дурачок с большой головой, а сестрица, как водится красавица, но не оправдывает она свое имя «Надежда». Всего и радости у маленького деревенского дурачка посмотреть на прекрасных птиц и при этом простудиться насмерть, а Наденька умерла в тоске по братцу. Надежды наши пролетели как далекие лебеди.
15 понравилось
