В нашей штабной землянке поставили три ящика ракет, по сто штук в каждом, и ведро бензина, который служил вместо керосина для освещения.
Перед входом в землянку была широкая, обрушившаяся от огня траншея. Чтобы она стала наполовину уже, заставили ее катушками телефонного кабеля. Колтунов распорядился:
— Бензин и ящики с ракетами поставить тоже в проход.
Было совсем тихо, и вдруг — в проходе перед дверью землянки разрывается снаряд. Осколками никого не задело, а телефонные катушки, ракеты, бензин взрывной волной забросило в блиндаж. Бензин вспыхнул, ракеты из ящиков высыпались и стали рваться, а их 300 штук! Телефонный кабель, облитый бензином, загорелся… Мы сначала не могли понять, что произошло, все было как во сне. Выскочить из блиндажа невозможно, окон нет — одна дверь, а в ней бушует пламя, рвутся ракеты… Я был ослеплен и потерял сознание.
В медсанбате узнал: сильно обгорели комбат и капитан Ганченко, у моего ординарца Мити Кашутина ампутировали обе руки.
Я тоже пострадал изрядно: обгорели лицо и руки, ничего не видел. Думал, что ослеп. Только через месяц, когда стала сходить корка, у правого глаза образовалась узкая щель, через которую просочился мутный свет. Был рад и этому.
Ваша оценка