На всех хватит!

Но главное — с его помощью я могла управлять полетом!
Правда, получалось это пока неважно — эльфы все же не птицы и к полету приспособлены мало. Несмотря на все прилагаемые усилия, меня кренило то вправо, то влево, сносило вбок, вздергивало вверх и тут же роняло на десяток ярдов… неудивительно, что в темно-сером тумане рядом со мной кого-то выворачивает наизнанку.
— Право же, госпожа Бриннер, — раздался позади меня знакомый иронично-сочувственный голос, — я ожидал от знаменитых своим вестибулярным аппаратом эльфов большей выдержки.
Ответ Юллы прозвучал на квенья, был короток и, по всей видимости, нефиксируем в письменном виде.
— А…
Я попыталась сесть — и в этот миг мое ложе провалилось вниз. Резкий рывок за поясницу… чувствительный удар по ногам и основанию спины, когда дощатая конструкция вновь решила послужить мне опорой.
— Очнулись, Ваше Высочество?
— Где… что это было?
— Боюсь, — отозвался смутно маячащий в тумане вампир, — что полностью перечислить все составляющие опробованного вами коктейля вряд ли сумеет даже его создатель. Подобные… гм, шедевры творятся не по расчету, а по наитию.
— Я… я напилась?
Плоскость подо мной резко накренилась вправо-вверх. От скатывания я была удержана очередным рывком за пояс — кажется, именно эту веревку я принимала за хвост в своем недавнем видении… точнее, кошмаре!
— Ну что вы, как можно! — возмутился Рысьев. — Подобная банальность ни в коей мере не в состоянии отразить тот эффект, который оказал на вас этот коктейль. Все равно что назвать лесной пожар маленьким костерком!
— Я… мне… — самое время пожалеть о том, что эльфы не краснеют. Впрочем, в этом странном тумане Николай все равно не разглядел бы моего лица. — Мне очень жаль. И стыдно.
Последнее слово было не совсем подходящим — но английский был слишком беден, чтобы отразить всю гамму обуревавших меня чувств, поэтому я добавила еще несколько слов на квенья. Не думаю, чтобы за последнюю Эпоху они раздавались из уст еще какой-нибудь принцессы, по крайней мере в адрес неэльфа!
Слева из тумана — там, по моим предположениям, находилась Юлла — донеслись какие-то странные звуки, которые с равным успехом можно было счесть как сдавленным кашлем, так и очередными судорожными попытками избавиться от ужина.
— Не стоит так переживать, Иллика, — мягко сказал граф после недолгой паузы. — Просто запомните на будущее, что у троллей весьма своеобразная биохимия организма… и столь же неортодоксальные представления о том, что могут выдержать желудки существ, не принадлежащих к их роду.
— Я запомню, — пообещала я и распласталась по доскам, отчаянно цепляясь за щели, потому что наше транспортное средство всерьез вознамерилось изобразить из себя волчок.

— Господа, — вышедший на середину хижины вампир дернул шеей, словно поправляя невидимый тугой воротничок. — К моему глубочайшему сожалению, я должен в ближайшее же время покинуть вас… и настоятельно прошу оказать мне помощь в осуществлении этого намерения.
— Ну что вы, граф, какие мелочи, — насмешливо произнесла темная эльфийка. — Прикажете послать слугу за наемным экипажем или подождете, пока заложат вашу собственную карету?
— Весьма рад видеть, что ваше замечательное чувство юмора не изменило вам, Юлла

— Благодарю вас, мистер Уин, — холодно отозвалась девушка. — Но запаху вашей постели я все же предпочту ароматы, используемые мистером Ханко для отпугивания… различных койотов.
С этими словами девушка, наклонившись, подцепила из вороха одежд длинную куртку с меховой опушкой и, держа ее в вытянутой руке перед собой, направилась к россыпи валунов неподалеку.
— Мисс Келлер…
— Да не переживайте вы так, проф, — весело сказал Малыш. — Мисс Пума просто не может смириться с тем, что на нас с Крисом не действует магия ее голубых глазок. Особенно же ее волнует тот факт, что она не понимает причин осечки.
— Ну что касается вас, уважаемый, — заметил Моргенау, — то я могу предположить, что ваша устойчивость к магическому действию глаз нашей прекрасной дамы вызвана тем, что вам поначалу пришлось испытать на себе действие… иных частей ее тела. А вот мистер Ханко…
— У мистера Ханко, — медленно отозвался проводник, — выработан иммунитет к чарам голубоглазых блондинок. Скажу больше — у него на них идиосинкразия.
— Крис, — укоризненно-насмешливо сказал Малыш. — Ты опять выпал из образа. Простой житель Пограничья не сможет даже выговорить последнее произнесенное тобой слово, а уж о том, чтобы догадаться о его значении, и речи быть не может.
— Профессор, — откашлялся капитан. — Вы экипируетесь вторым. Затем…
— Затем выбирает шкуру наш зеленый друг, — перебил Мигера проводник. — Потому как там, куда мы направляемся, он может пригодиться больше, чем десяток стволов.
— Да и еще, — добавил он. — Надо распределить всю поклажу. В горах лошади не пройдут.
— А ослы?
— Тоже. По крайней мере, четвероногие.