Трамвай "Желание". Кошка на раскалённой крыше. Ночь игуаны

"До чего же все в этой жизни перепутано..."

Семейные передряги всегда выявляют как лучшее, так и худшее в каждом члене семьи.

Кажется, так уж заведено: в страдании люди искренней.

Человек – животное, которому суждено уйти на тот свет. Но мысль о том, что сам он умрет, не пробуждает в нем жалости к другим.

Большой Па: Ида, прекрати свой кобыляк. Ни возрастом, ни комплекцией за девочку все равно не сойдешь.

БРИК: Я никогда не лгал тебе, папа.
БОЛЬШОЙ ПА: А я? Когда-нибудь лгал тебе?
БРИК: Нет.
БОЛЬШОЙ ПА: Значит, есть по крайней мере два человека, которые никогда не лгали друг другу.
БРИК: Но мы не говорили откровенно.

“Вдруг оказалось, что молодости-то уже нет и в помине — закрутилась и словно вихрем унесло…”

“Он был на зыбучем песке и цеплялся за меня, а я вместо того, чтобы вытаскивать его, гибла с ним заодно.”

“Ведет себя как скотина, а повадки — зверя! Ест как животное, ходит как животное, изъясняется как животное! Есть в нем даже что-то еще недочеловеческое — существо, еще не достигшее той ступени, на которой стоит современный человек. Да, человек-обезьяна, вроде тех, что я видела на картинках на лекциях по антропологии. Тысячи и тысячи лет прошли мимо него, и вот он, Стэнли Ковальский — живая реликвия каменного века!”

“Кажется, так уж заведено: в страдании люди искренней.
МИТЧ. Конечно: искренность в людях от горя.
БЛАНШ. Да она и осталась-то теперь только у тех, кто страдал.”