Античные гимны

Гимн ,как песнь является одним из древнейших жанров античной поэзии, ее истоки — в архаической ритуальной практике. Гимн так же древен, как и молитва, мольба, зов человека, который обращается за помощью к божеству и заранее, желая задобрить своего покровителя, возносит ему благодарственную хвалу, прославляет его мощь и милостивую щедрость.
Поэзия гимна исполнялась на празднествах при состязаниях аэдов и позднее рапсодов. Возможно, что гимны были неким вступлением, проэмием (prooimion), обращением к богам перед эпическим зачитыванием Гомера. В Малой Азии существовали сообщества певцов, а скорее всего и сочинителей гимнов, так называемых гимнидов (hymnoidoi), наряду со всем известными сообществами певцов-гомеридов. Это говорит о равноправном существовании эпической и гимнической школ, каждая из которых опиралась на свои особые традиции в практике сочинения и исполнения.
Итак, не объяснимое на греческой почве слово гимн и стоящее за ним понятие о некоей песне в честь божества ведут нас в глубины догреческой или негреческой архаики. Однако все, что мы знаем о гимне, его исторически сложившихся типах, связано главным образом уже не с ритуальным, а с литературно оформленным гимном, то есть с одним из жанров греческой поэзии. Нам известны некоторые разновидности гимнов, обращенных к тем или иным богам и предназначавшихся для религиозных или вообще торжественных церемоний. Исконная сакральная форма их неизвестна, за исключением нескольких редчайших фрагментов, и они, эти древние гимны, претерпели уже поэтическую обработку и предстают совсем в ином,переработанном виде. Но именно это вхождение гимна в сферу литературного творчества сохранило, с одной стороны, его устойчивую форму, а с другой — способствовало и созданию новых форм в связи с развитием литературного процесса.
В греческой мелике, то есть песенной лирике, огромное место занимала именно хоровая песнь в форме гимна, прославлявшего богов или героев во время церемоний и процессий на торжественных празднествах, имевших важное значение в исторической и государственной жизни полиса. Эти гимны специально создавались поэтами и музыкантами. Ведь слово и музыка были в те времена нераздельны, а представление о чистой музыке появилось только на склоне античности.
Эти гимны, метрически чрезвычайно изощренные, исполнялись хором (правда, до установления хоров было и сольное их исполнение), то стоящим неподвижно, а то сопровождавшим свое пение особого рода движениями, что создавало уже неразрывное единство слова, музыки и танцевально-ритмической пластики. Хоровые песни в зависимости от того, какому божеству они были посвящены, дифференцировались по форме и имели особые названия.
Аполлона и Артемиду во время праздничных шествий воспевали в просодиях. Гимн с мимическими танцевальными телодвижениями, так называемая гипорхема, тоже был связан с Аполлоном и Артемидой, как и парфении — хоры, исполнявшиеся девушками. Дионису посвящались дифирамбы, названные так по древнему ритуальному имени бога (Дифирамб), Аресу — пиррихии.
Крупнейшие поэты древней Греции писали гимнические песни, виды которых мы только что указали.
В культовой практике, судя по всему, ревностно следили за строгим соблюдением ритуала и назначением сакральных гимнов. Известен в этом отношении любопытный и вместе с тем печальный факт из биографии Аристотеля, сообщаемый Диогеном Лаэрцием (II — III вв. н.э.), автором знаменитого собрания биографий античных философов. Оказывается, великий философ был обвинен жрецом Евримедонтом (или Демофилом) в том, что он сочинил гимн в честь своего друга Гермия, философа и владетеля Атарнея (М. Азия). Враги Аристотеля утверждали, что он буквально обожествил своего трагически погибшего друга, воспев его добродетель и вечную славу так, как подобало в пзанах к Аполлону. Песнь эта приведена Диогеном Лаэрцием (V7 — 8=фр. 5D) и напоминает лучшие образцы гимнической мелики. Продолжение этой истории стало для философа роковым, так как он был обвинен и в непочитании богов. Аристотелю пришлось тайно покинуть Афины в 325 г. до н.э. и бежать в Халкидику, где он вскоре скончался при достаточно загадочных обстоятельствах. Уже один этот факт свидетельствует о размежевании гимнов, имеющих светский характер, исполнявшихся на пиршествах в частной жизни или на общественных празднествах, и чисто религиозного гимна, нашедшего место в культе того или иного божества во время храмовых церемоний. Однако разделение это было, видимо, не очень четкое (особенно если учесть культ героев) и при желании толковалось достаточно произвольно.
Итак, из кратких приведенных здесь сведении выясняется, что нам неизвестен гимн в составе древней культовой практики и что его развитие в творчестве знаменитых мелических поэтов представлено чрезвычайно фрагментарно. И вместе с тем принято говорить о жанре гимна, о развитии этого жанра в течение веков, об изменении гимнической структуры и гимнического стиля.
Наибольшую известность в античности и новой Европе получили так называемые гомеровские гимны, гимны александрийского поэта Каллимаха, собрание орфических гимнов и гимны философа Прокла, не забывая и о ранне христианском слагателе гимнов Синезии. Кроме того, следует отметить гимны философа-стоика Клеанфа, из которых дошел один.
Обратимся к гомеровским гимнам. Античность не была единодушна в приписывании им авторства Гомера.В действительности гимны не имеют никакого отношения к тому эпическому поэту, с именем которого связаны "Илиада" и "Одиссея". Эти гимны написаны в гомеровском стиле, но ни подлинный автор, ни твердая хронология их не установлены.Из 33 гимнов более древними считаются первые пять которые приблизительно относят к VII — VI вв. до н.э. Некоторые из малых гимнов, видимо, эллинистического времени, относят к александрийской поэзии (III — II вв. до н.э.), а иные — даже к византийской эпохе.Главную, так сказать центральную, часть гимна обычно составляет повествование, в основе своей эпическое (нарративная часть), отличающееся своего рода "биографизмом". Эта часть включает некоторые важные эпизоды из жизни «героя», связанные с его рождением, подвигами, установлением храмовых празднеств и мест почитания, эпизодами интимно-любовного характера, семейно-драматического или авантюрного характера, имеет черты ярко выраженного ареталогического сюжета (arête "доблесть"), включающего в себя "деяния"божественного "жития". Задача такой ареталогии — прославить божество, снискать благосклонность для просящего о милости.Обычно мольбы героев относятся к Зевсу, Афине, Аполлону, Музам, не считая ряда второстепенных богов.
В гомеровских гимнах, хотя их считают эпическими, очень много драматических элементов, которые и должны обязательно присутствовать в этих своеобразных "деяниях" богов.Драматическое начало может иметь комедийный характер , трагический и идиллический; в нем могут сочетаться черты улыбчивого юмора и суровой архаики.
Гомеровские гимны отнюдь не остаются в рамках чисто эпического стиля. Как раз ясный переход к новым жанровым поискам, к развитию в эпическом повествовании приемов драматического действия и драматической речи делает их более законченными и совершенными.Гомеровские гимны, восхваляя богов, не грозят наказанием людям, а учат их, развлекая и даже веселя, на примерах вечной мудрости, любви, преданности, героизма, самопожертвования, неутомимости ума и действий.
Гимны Каллимаха, являются новой жанровым витком либо модификацией традиционной гексаметрической формы. Знаменитый александрийский поэт(ок. 310 — 240 гг. до н.э.), родом из города Кирены (побережье Северной Африки), основанного дорийскими переселенцами с острова Фера, причем основателем колонии был, по преданию, Батт, предок Каллимаха, о котором поэт вспоминает в гимнах. Расцвет творчества Каллимаха связан с Александрией, его учеными занятиями в Александрийской библиотеке и относится в основном ко времени правления в Египте Птолемея II Филадельфа.Каллимаху принадлежат шесть очень своеобразных гимнов.Перед читателем предстает поэт, славившийся изысканностью стиля, изящной отточенностью и декоративностью, знаток древней мифологии;скептически и иронически настроенный интеллектуал, но вместе с тем исполнен пиетета перед волей высших богов и земных владык. Приверженец александрийских литературных традиций,
Каллимах не был подражателем Гомера, более того, он — его соперник. Он состязался с Гомером в мастерстве (так же, кстати сказать, как Аполлоний Родосский состязался с Гомером в эпической поэзии).Гимны Каллимаха имеют чисто художественное значение и не связаны с культовым почитанием божества.Композиция сочинений
заметно отличается от гомеровских гимнов. Здесь нет традиционного в гимнах воспевания подвигов божества, обращенного к подразумеваемому слушателю.
В этих гимнах нет привычных зачинов с обращением к музам и к богам, нет и развернутых концовок. Зато иной раз обращение к предмету песни разрастается в целый гимн.В сюжетах Каллимаха мы находим известные гомеровские мотивы, но несколько видоизмененные.Архаическая мифология занимает в гимнах большое место. Архаические мифы имеют зачастую назидательный характер. Главная часть гимнов не носит, как в гомеровских, характера эпического повествования, нарушаемого драматически развивающимся действием.В гимнах Каллимаха совершенно очевидно желание поэта представить зримыми и слышимыми описываемые события,что создает удивительную конкретность и даже своего рода театральность, столь естественную среди шума, пестроты и пышности праздничных торжеств в Александрии.В Каллимаховых гимнах кроется, видимо, выстраданная (на собственном опыте) мысль о жесткой зависимости человека от божественной воли, под которой вполне прозрачно понимается власть «своих» государей, египетских Птолемеев, благодетелей, гнева которых следует остерегаться даже верным слугам.
Сборник философско-ритуального характера, который известен под названием «Орфических гимнов», может быть, и восходит по своим идеям к VI в. до н. э., но окончательно он оформился как целостное собрание, видимо, принадлежащее одному автору и написанное в одном стиле, не ранее II в. н. э. Гимны окрашены в явно философские тона с несомненным влиянием на орфические идеи пифагорейства, Гераклита, стоиков.Как и положено для гимнов, здесь собраны похвалы богам, но с определенно выраженной спецификой, связывающей их с древнейшими молитвенными обращениями. Орфические гимны — это воззвания к богам, заклинания их, прямое обращение к высоким покровителям с просьбой участвовать в ритуале совместно с их почитателями. На практическую значимость гимнов указывают предваряющие их пометки, говорящие о том, что перед воззванием к божеству следует воскурить фимиам, различные ароматические вещества: ладан, смолу-стиракту, смирну (или миро), а то и дым от сжигаемых семян бобов и кусочков благовонного дерева.
Гимны обладают особым художественным своеобразием.Сильно бросается в глаза огромное количество адресатов, к которым обращаются участники ритуала, мисты. Здесь фигурируют десятки богов, однако главное место в гимнах занимает орфический Дионис в его многообразных связях.
В орфических гимнах, если учитывать их практический характер, непременно присутствуют обращение мистов ("услышь меня"), переходящее в похвалу божеству, обрисованному с помощью многочисленных эпитетов, и заключительная просьба участников ритуала. Орфические гимны продолжают гомеровскую традицию похвалы богам, но развивают ее, отличаясь от гомеровских гимнов в плане эпитезы, также создавая биографию божества, но своеобразную, лишенную эпической составляющей. Они играют роль магического заклятия, весь их пафос сосредоточен в призывных экстатических славословиях, сила которых возрастает с каждым очередным возглашением нового имени божественного адресата.Рассматривая орфические гимны, можно заметить упорно повторяющиеся эпитеты (а они как раз и характеризуют каждое божество), в которых несомненны отзвуки мифологической архаики, рудимент древнего зооморфного прошлого тех или иных богов или множественная семантика мифа, включающая в один образ часто противоположные аспекты, заменяющие друг друга. Вместе с тем эта архаика причудливо переплетается с орфическими представлениями о теогоническом процессе. Здесь не требуется драматических ситуаций и сюжетного развития действия с речами и диалогами. Эти гимны — свидетельство священнодействия, в котором налицо прежде всего — мисты, экстатически заклинающие божество, вызывая его к эпифании. Выразительное мастерство эпитезы, затмевает старую мифологически-сакральную основу, а это и дает нам возможность рассматривать орфические гимны в художественном и даже эстетическом плане.
Гимны философа Прокла (410/412 — 485 гг.) являются свидетельством преданности языческой вере отцов, где не так просто исповедовать веру во времена, когда уже стали традицией вселенские соборы (в 325 г. I Никейский собор). Гимны, по свидетельству Марина, слагались Проклом ночью и записывались утром, поэзии философ был привержен в течение всей жизни, так что даже в семидесятилетнем возрасте он слагал песнопения, читал стихи Орфея и написал к ним подробный комментарий.До нас дошло семь небольших гимнов в форме гексаметра, в которых тонкость философской мысли органично переплетается с патетикой провидца, проникающего в глубины космического бытия. Особенно важно, что в гимнах Прокла "ученая", изысканная манера, характерная вообще для его эпохи, неразрывна с "искренним" и "личным" чувством философа. Также нужно отметить еще один интересный художественно-философский образ в гимнах Прокла — образ души, странствующей по миру, душа как усталый путник, по крутой тропе поднимается к воротам знания и, как блуждающий мореплаватель, достигает, наконец, счастливой пристани вечной жизни. Автор отказался от эпичности гомеровских гимнов и от замкнутости славословных мистерий орфических гимнов, обратившись к сокровенности и интимности размышлений, лирическому диалогу и тем самым заметно модифицируя свой гимн.
Синезий родился в Кирене приблизительно в 370 — 375 гг. Будучи греком знатного происхождения, он гордился своими предками и возводил свой род к Гераклу. Учился он в Александрии, где его главным учителем оказалась дочь математика Теона — знаменитая Гипатия, возглавлявшая в то время философскую школу александрийского неоплатонизма. Годы пребывания Синезия в Александрии (393 — 395) были годами расцвета деятельности Гипатии, которая впоследствии трагически погибла, растерзанная толпой фанатически настроенных христиан.Синезий был, по-видимому, весьма энергичным общественным деятелем, в силу чего он еще совсем молодым человеком участвовал в посольстве в Константинополь, обратившемся с просьбой к императору Аркадию о снижении налогов для киренцев и о защите Кирены от кочевых племен. Он и сам не раз возглавлял защиту своей родины от варваров. Ездил Синезий и в Афины, но покинул их разочарованным, не найдя там таких учителей, у которых мог бы поучиться. Следует также отметить один замечательный факт из его общественной жизни, он был выбран епископом жителями и церковным клиром Птолемаиды (город в Киренаике), он отличался высоком моральном обликом, склонности к уединению и постоянных занятиях философией и другими науками. Был страстным любителем греческой классики, ритором, сторонником того, что в науке называется второй софистикой, или греческим Возрождением II — III вв. н.э. Изучая философию следует отметить влияние неоплатоников, о понимании им сверхсущего неоплатонического первоединства, и учения об уме и о мировой душе. Философия Синезия подвижна,он не мог поступиться христианством и не оставлял языческого неоплатонизма.
Собрание гимнов Синезия состоит из десяти гимнов и несмотря на свою христианскую основу, еще тесно связаны с традицией греко-римского политеизма и отличаются именно переходным характером, имея, несомненно, философско-религиозную окраску. Стиль Синезия характерен не только философско-возвышенный тон, но и определенного рода интимность, личностное начало, исполненное преклонения и восторга перед высшим существом, позволяющее автору то обращаться на древний языческий манер,то в духе христианского смирения беседовать со своей душой, призывая ее оставить земные помыслы и обратиться к Отцу всего. При жизни автора гимны не были изданы, но посмертное издание сделало их чрезвычайно известными и даже популярными.
Итак, подведя итог ,поэзия гимнов представленная и рассмотренными здесь, собраниями замечательных авторов, прошла долгий путь развития в течение которого модифицировалась содержательная, художественная и структурная стороны произведений. Этот путь начинается от древнейших ритуальных истоков, от непосредственной связи молящего с его божественным покровителем. Гомеровские гимны, жанрово оформленные, устраняя личную направленность ритуального обращения, представляли в духе позднего эпического стиля похвалу деяниям великих олимпийских богов.Каллимах усилил и развил драматическое начало гимнов, диалог поэта с теми, кто слушает увлекательные и поучительные истории из жизни богов.
С Клеанфа через орфиков к Проклу и Синезию набирая силу, философская линия гимнографии, отразившая взаимодействие мощных универсалистских идей эллинистического римского мира и представлений о судьбе отдельного человека поздней античности,гимн имеет явно переходный характер, объединяя в себе понятия языческого синкретизма и неоплатонической философии с раннехристианскими идеями.