Античные гимны

В предлагаемом издании собраны образцы античной гимнографии: гомеровские гимны, гимны Каллимаха, Прокла, орфические гимны и др. В гимнах нашли свое воплощение красочные античные мифы об олимпийских богах и героях, предания, отразившие основные нравственные и культурные ценности античности, в них запечатлены напряженные духовно-философские искания древности. Издание снабжено обширным комментарием и указателями.

Жанры

Рейтинг LiveLib

4,2

10 оценок

5
40%
4
50%
3
10%
2
0%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 16Хотят прочитать 23

Рецензии

AlexAndrews21 октября 2024 г.
Античный гимн. Рождение религиозной традиции и дальнейшее развитие.
Гимн ,как песнь является одним из древнейших жанров античной поэзии, ее истоки — в архаической ритуальной практике. Гимн так же древен, как и молитва, мольба, зов человека, который обращается за помощью к божеству и заранее, желая задобрить своего покровителя, возносит ему благодарственную хвалу, прославляет его мощь и милостивую щедрость.
Поэзия гимна исполнялась на празднествах при состязаниях аэдов и позднее рапсодов. Возможно, что гимны были неким вступлением, проэмием (prooimion), обращением к богам перед эпическим зачитыванием Гомера. В Малой Азии существовали сообщества певцов, а скорее всего и сочинителей гимнов, так называемых гимнидов (hymnoidoi), наряду со всем известными сообществами певцов-гомеридов. Это говорит о равноправном существовании эпической и гимнической школ, каждая из которых опиралась на свои особые традиции в практике сочинения и исполнения.
Итак, не объяснимое на греческой почве слово гимн и стоящее за ним понятие о некоей песне в честь божества ведут нас в глубины догреческой или негреческой архаики. Однако все, что мы знаем о гимне, его исторически сложившихся типах, связано главным образом уже не с ритуальным, а с литературно оформленным гимном, то есть с одним из жанров греческой поэзии. Нам известны некоторые разновидности гимнов, обращенных к тем или иным богам и предназначавшихся для религиозных или вообще торжественных церемоний. Исконная сакральная форма их неизвестна, за исключением нескольких редчайших фрагментов, и они, эти древние гимны, претерпели уже поэтическую обработку и предстают совсем в ином,переработанном виде. Но именно это вхождение гимна в сферу литературного творчества сохранило, с одной стороны, его устойчивую форму, а с другой — способствовало и созданию новых форм в связи с развитием литературного процесса.
В греческой мелике, то есть песенной лирике, огромное место занимала именно хоровая песнь в форме гимна, прославлявшего богов или героев во время церемоний и процессий на торжественных празднествах, имевших важное значение в исторической и государственной жизни полиса. Эти гимны специально создавались поэтами и музыкантами. Ведь слово и музыка были в те времена нераздельны, а представление о чистой музыке появилось только на склоне античности.
Эти гимны, метрически чрезвычайно изощренные, исполнялись хором (правда, до установления хоров было и сольное их исполнение), то стоящим неподвижно, а то сопровождавшим свое пение особого рода движениями, что создавало уже неразрывное единство слова, музыки и танцевально-ритмической пластики. Хоровые песни в зависимости от того, какому божеству они были посвящены, дифференцировались по форме и имели особые названия.
Аполлона и Артемиду во время праздничных шествий воспевали в просодиях. Гимн с мимическими танцевальными телодвижениями, так называемая гипорхема, тоже был связан с Аполлоном и Артемидой, как и парфении — хоры, исполнявшиеся девушками. Дионису посвящались дифирамбы, названные так по древнему ритуальному имени бога (Дифирамб), Аресу — пиррихии.
Крупнейшие поэты древней Греции писали гимнические песни, виды которых мы только что указали.
В культовой практике, судя по всему, ревностно следили за строгим соблюдением ритуала и назначением сакральных гимнов. Известен в этом отношении любопытный и вместе с тем печальный факт из биографии Аристотеля, сообщаемый Диогеном Лаэрцием (II — III вв. н.э.), автором знаменитого собрания биографий античных философов. Оказывается, великий философ был обвинен жрецом Евримедонтом (или Демофилом) в том, что он сочинил гимн в честь своего друга Гермия, философа и владетеля Атарнея (М. Азия). Враги Аристотеля утверждали, что он буквально обожествил своего трагически погибшего друга, воспев его добродетель и вечную славу так, как подобало в пзанах к Аполлону. Песнь эта приведена Диогеном Лаэрцием (V7 — 8=фр. 5D) и напоминает лучшие образцы гимнической мелики. Продолжение этой истории стало для философа роковым, так как он был обвинен и в непочитании богов. Аристотелю пришлось тайно покинуть Афины в 325 г. до н.э. и бежать в Халкидику, где он вскоре скончался при достаточно загадочных обстоятельствах. Уже один этот факт свидетельствует о размежевании гимнов, имеющих светский характер, исполнявшихся на пиршествах в частной жизни или на общественных празднествах, и чисто религиозного гимна, нашедшего место в культе того или иного божества во время храмовых церемоний. Однако разделение это было, видимо, не очень четкое (особенно если учесть культ героев) и при желании толковалось достаточно произвольно.
Итак, из кратких приведенных здесь сведении выясняется, что нам неизвестен гимн в составе древней культовой практики и что его развитие в творчестве знаменитых мелических поэтов представлено чрезвычайно фрагментарно. И вместе с тем принято говорить о жанре гимна, о развитии этого жанра в течение веков, об изменении гимнической структуры и гимнического стиля.
Наибольшую известность в античности и новой Европе получили так называемые гомеровские гимны, гимны александрийского поэта Каллимаха, собрание орфических гимнов и гимны философа Прокла, не забывая и о ранне христианском слагателе гимнов Синезии. Кроме того, следует отметить гимны философа-стоика Клеанфа, из которых дошел один.
Обратимся к гомеровским гимнам. Античность не была единодушна в приписывании им авторства Гомера.В действительности гимны не имеют никакого отношения к тому эпическому поэту, с именем которого связаны "Илиада" и "Одиссея". Эти гимны написаны в гомеровском стиле, но ни подлинный автор, ни твердая хронология их не установлены.Из 33 гимнов более древними считаются первые пять которые приблизительно относят к VII — VI вв. до н.э. Некоторые из малых гимнов, видимо, эллинистического времени, относят к александрийской поэзии (III — II вв. до н.э.), а иные — даже к византийской эпохе.Главную, так сказать центральную, часть гимна обычно составляет повествование, в основе своей эпическое (нарративная часть), отличающееся своего рода "биографизмом". Эта часть включает некоторые важные эпизоды из жизни «героя», связанные с его рождением, подвигами, установлением храмовых празднеств и мест почитания, эпизодами интимно-любовного характера, семейно-драматического или авантюрного характера, имеет черты ярко выраженного ареталогического сюжета (arête "доблесть"), включающего в себя "деяния"божественного "жития". Задача такой ареталогии — прославить божество, снискать благосклонность для просящего о милости.Обычно мольбы героев относятся к Зевсу, Афине, Аполлону, Музам, не считая ряда второстепенных богов.
В гомеровских гимнах, хотя их считают эпическими, очень много драматических элементов, которые и должны обязательно присутствовать в этих своеобразных "деяниях" богов.Драматическое начало может иметь комедийный характер , трагический и идиллический; в нем могут сочетаться черты улыбчивого юмора и суровой архаики.
Гомеровские гимны отнюдь не остаются в рамках чисто эпического стиля. Как раз ясный переход к новым жанровым поискам, к развитию в эпическом повествовании приемов драматического действия и драматической речи делает их более законченными и совершенными.Гомеровские гимны, восхваляя богов, не грозят наказанием людям, а учат их, развлекая и даже веселя, на примерах вечной мудрости, любви, преданности, героизма, самопожертвования, неутомимости ума и действий.
Гимны Каллимаха, являются новой жанровым витком либо модификацией традиционной гексаметрической формы. Знаменитый александрийский поэт(ок. 310 — 240 гг. до н.э.), родом из города Кирены (побережье Северной Африки), основанного дорийскими переселенцами с острова Фера, причем основателем колонии был, по преданию, Батт, предок Каллимаха, о котором поэт вспоминает в гимнах. Расцвет творчества Каллимаха связан с Александрией, его учеными занятиями в Александрийской библиотеке и относится в основном ко времени правления в Египте Птолемея II Филадельфа.Каллимаху принадлежат шесть очень своеобразных гимнов.Перед читателем предстает поэт, славившийся изысканностью стиля, изящной отточенностью и декоративностью, знаток древней мифологии;скептически и иронически настроенный интеллектуал, но вместе с тем исполнен пиетета перед волей высших богов и земных владык. Приверженец александрийских литературных традиций,
Каллимах не был подражателем Гомера, более того, он — его соперник. Он состязался с Гомером в мастерстве (так же, кстати сказать, как Аполлоний Родосский состязался с Гомером в эпической поэзии).Гимны Каллимаха имеют чисто художественное значение и не связаны с культовым почитанием божества.Композиция сочинений
заметно отличается от гомеровских гимнов. Здесь нет традиционного в гимнах воспевания подвигов божества, обращенного к подразумеваемому слушателю.
В этих гимнах нет привычных зачинов с обращением к музам и к богам, нет и развернутых концовок. Зато иной раз обращение к предмету песни разрастается в целый гимн.В сюжетах Каллимаха мы находим известные гомеровские мотивы, но несколько видоизмененные.Архаическая мифология занимает в гимнах большое место. Архаические мифы имеют зачастую назидательный характер. Главная часть гимнов не носит, как в гомеровских, характера эпического повествования, нарушаемого драматически развивающимся действием.В гимнах Каллимаха совершенно очевидно желание поэта представить зримыми и слышимыми описываемые события,что создает удивительную конкретность и даже своего рода театральность, столь естественную среди шума, пестроты и пышности праздничных торжеств в Александрии.В Каллимаховых гимнах кроется, видимо, выстраданная (на собственном опыте) мысль о жесткой зависимости человека от божественной воли, под которой вполне прозрачно понимается власть «своих» государей, египетских Птолемеев, благодетелей, гнева которых следует остерегаться даже верным слугам.
Сборник философско-ритуального характера, который известен под названием «Орфических гимнов», может быть, и восходит по своим идеям к VI в. до н. э., но окончательно он оформился как целостное собрание, видимо, принадлежащее одному автору и написанное в одном стиле, не ранее II в. н. э. Гимны окрашены в явно философские тона с несомненным влиянием на орфические идеи пифагорейства, Гераклита, стоиков.Как и положено для гимнов, здесь собраны похвалы богам, но с определенно выраженной спецификой, связывающей их с древнейшими молитвенными обращениями. Орфические гимны — это воззвания к богам, заклинания их, прямое обращение к высоким покровителям с просьбой участвовать в ритуале совместно с их почитателями. На практическую значимость гимнов указывают предваряющие их пометки, говорящие о том, что перед воззванием к божеству следует воскурить фимиам, различные ароматические вещества: ладан, смолу-стиракту, смирну (или миро), а то и дым от сжигаемых семян бобов и кусочков благовонного дерева.
Гимны обладают особым художественным своеобразием.Сильно бросается в глаза огромное количество адресатов, к которым обращаются участники ритуала, мисты. Здесь фигурируют десятки богов, однако главное место в гимнах занимает орфический Дионис в его многообразных связях.
В орфических гимнах, если учитывать их практический характер, непременно присутствуют обращение мистов ("услышь меня"), переходящее в похвалу божеству, обрисованному с помощью многочисленных эпитетов, и заключительная просьба участников ритуала. Орфические гимны продолжают гомеровскую традицию похвалы богам, но развивают ее, отличаясь от гомеровских гимнов в плане эпитезы, также создавая биографию божества, но своеобразную, лишенную эпической составляющей. Они играют роль магического заклятия, весь их пафос сосредоточен в призывных экстатических славословиях, сила которых возрастает с каждым очередным возглашением нового имени божественного адресата.Рассматривая орфические гимны, можно заметить упорно повторяющиеся эпитеты (а они как раз и характеризуют каждое божество), в которых несомненны отзвуки мифологической архаики, рудимент древнего зооморфного прошлого тех или иных богов или множественная семантика мифа, включающая в один образ часто противоположные аспекты, заменяющие друг друга. Вместе с тем эта архаика причудливо переплетается с орфическими представлениями о теогоническом процессе. Здесь не требуется драматических ситуаций и сюжетного развития действия с речами и диалогами. Эти гимны — свидетельство священнодействия, в котором налицо прежде всего — мисты, экстатически заклинающие божество, вызывая его к эпифании. Выразительное мастерство эпитезы, затмевает старую мифологически-сакральную основу, а это и дает нам возможность рассматривать орфические гимны в художественном и даже эстетическом плане.
Гимны философа Прокла (410/412 — 485 гг.) являются свидетельством преданности языческой вере отцов, где не так просто исповедовать веру во времена, когда уже стали традицией вселенские соборы (в 325 г. I Никейский собор). Гимны, по свидетельству Марина, слагались Проклом ночью и записывались утром, поэзии философ был привержен в течение всей жизни, так что даже в семидесятилетнем возрасте он слагал песнопения, читал стихи Орфея и написал к ним подробный комментарий.До нас дошло семь небольших гимнов в форме гексаметра, в которых тонкость философской мысли органично переплетается с патетикой провидца, проникающего в глубины космического бытия. Особенно важно, что в гимнах Прокла "ученая", изысканная манера, характерная вообще для его эпохи, неразрывна с "искренним" и "личным" чувством философа. Также нужно отметить еще один интересный художественно-философский образ в гимнах Прокла — образ души, странствующей по миру, душа как усталый путник, по крутой тропе поднимается к воротам знания и, как блуждающий мореплаватель, достигает, наконец, счастливой пристани вечной жизни. Автор отказался от эпичности гомеровских гимнов и от замкнутости славословных мистерий орфических гимнов, обратившись к сокровенности и интимности размышлений, лирическому диалогу и тем самым заметно модифицируя свой гимн.
Синезий родился в Кирене приблизительно в 370 — 375 гг. Будучи греком знатного происхождения, он гордился своими предками и возводил свой род к Гераклу. Учился он в Александрии, где его главным учителем оказалась дочь математика Теона — знаменитая Гипатия, возглавлявшая в то время философскую школу александрийского неоплатонизма. Годы пребывания Синезия в Александрии (393 — 395) были годами расцвета деятельности Гипатии, которая впоследствии трагически погибла, растерзанная толпой фанатически настроенных христиан.Синезий был, по-видимому, весьма энергичным общественным деятелем, в силу чего он еще совсем молодым человеком участвовал в посольстве в Константинополь, обратившемся с просьбой к императору Аркадию о снижении налогов для киренцев и о защите Кирены от кочевых племен. Он и сам не раз возглавлял защиту своей родины от варваров. Ездил Синезий и в Афины, но покинул их разочарованным, не найдя там таких учителей, у которых мог бы поучиться. Следует также отметить один замечательный факт из его общественной жизни, он был выбран епископом жителями и церковным клиром Птолемаиды (город в Киренаике), он отличался высоком моральном обликом, склонности к уединению и постоянных занятиях философией и другими науками. Был страстным любителем греческой классики, ритором, сторонником того, что в науке называется второй софистикой, или греческим Возрождением II — III вв. н.э. Изучая философию следует отметить влияние неоплатоников, о понимании им сверхсущего неоплатонического первоединства, и учения об уме и о мировой душе. Философия Синезия подвижна,он не мог поступиться христианством и не оставлял языческого неоплатонизма.
Собрание гимнов Синезия состоит из десяти гимнов и несмотря на свою христианскую основу, еще тесно связаны с традицией греко-римского политеизма и отличаются именно переходным характером, имея, несомненно, философско-религиозную окраску. Стиль Синезия характерен не только философско-возвышенный тон, но и определенного рода интимность, личностное начало, исполненное преклонения и восторга перед высшим существом, позволяющее автору то обращаться на древний языческий манер,то в духе христианского смирения беседовать со своей душой, призывая ее оставить земные помыслы и обратиться к Отцу всего. При жизни автора гимны не были изданы, но посмертное издание сделало их чрезвычайно известными и даже популярными.
Итак, подведя итог ,поэзия гимнов представленная и рассмотренными здесь, собраниями замечательных авторов, прошла долгий путь развития в течение которого модифицировалась содержательная, художественная и структурная стороны произведений. Этот путь начинается от древнейших ритуальных истоков, от непосредственной связи молящего с его божественным покровителем. Гомеровские гимны, жанрово оформленные, устраняя личную направленность ритуального обращения, представляли в духе позднего эпического стиля похвалу деяниям великих олимпийских богов.Каллимах усилил и развил драматическое начало гимнов, диалог поэта с теми, кто слушает увлекательные и поучительные истории из жизни богов.
С Клеанфа через орфиков к Проклу и Синезию набирая силу, философская линия гимнографии, отразившая взаимодействие мощных универсалистских идей эллинистического римского мира и представлений о судьбе отдельного человека поздней античности,гимн имеет явно переходный характер, объединяя в себе понятия языческого синкретизма и неоплатонической философии с раннехристианскими идеями.
Читать далее
42
124

Все рецензии

Цитаты

robot13 августа 2019 г.
X. К Афродите
Кипророжденную буду я петь Киферею. Дарами нежными смертных она одаряет. Не сходит улыбка
С милого лика ее, и прелестен цветок на богине.
Над Саламином прекрасным царящая с Кипром обширным,
Песню, богиня, прими и зажги ее страстью горячей!
Ныне ж, тебя помянув, я к песне другой приступаю.
4
358
robot2 августа 2019 г.
LXXXV Гипносу
(фимиам с маком)
Гипнос, владыка блаженных богов и
смертного люда,
Равно и живности всей, что просторы
земли населяет!
Ты, кто единственный властен над
всеми, ко мне ты приходишь,
Ковы твои не из меди окутают
всякое тело!
О, прекратитель забот, от невзгод
избавляющий сладко,
Всякому горю несущий святое свое
утешенье,
Страх перед смертью спасительно
ты от души удаляешь
Единокровный ведь брат ты и Лете,
и Танату-смерти,
О, умоляю, гряди и сладостью
смутной окутай,
Мистов храня благосклонно для дел
их, угодных бессмертным!
Читать далее
4
855
viktork10 ноября 2015 г.
ЗВЕЗДАМ (фимиам, ароматы)
Звезд небесных свеченье священное я вызываю,
Благосвятыми словами я кличу сих демонов чистых.
Звезды небесные! Чада любимые Ночи всечерной!
Вы, кто, кружась, обтекаете мир огненосной волною,
Вы, кто, сияя и вечно горя, все и вся породили,
Вы — сопричастницы Мойр, указатели всяческой доли,
Вы направляете смертных людей по божественным тропам,
Вам пояса семикратные зримы, воздушным скитальцам,
Вы и небесные, вы и земные, вам нет истощенья,
Пеплос Ночи непроглядный вы сделали взору доступным,
Блеском осыпав своим, о дарящие время веселью.
К благосвященному действу трудов многомудрых явитесь,
Вы, кто на путь наставляет, ведущий к деяниям славным!
ТУЧАМ (фимиам, смирна)
Тучи воздушные, странницы неба, кормилицы всходов,
О дождеродицы, носит вас по миру ветров дыханье,
Влажнодорожные, полные грома и пламени молний!
Ваши воздушные складки таят ужасающий грохот,
Кажется, войско напало, когда раздирает вас ветер.
Ныне молю вас, о росные, ветром душистым повеяв,
Влагу —плодов пропитанье —на мать нашу землю пошлите!
ДИОНИСУ (фимиам, стиракта)
Я Диониса зову, оглашенного криками ≪эйа≫!
Перворожденный и триждырожденный, двусущий владыка,
Неизреченный, неистовый, тайный, двухвидный, двурогий,
В пышном плюще, быколикий, ≪эвой≫ восклицающий, бурный, ;
Мяса вкуситель кровавого, чистый, трехлетний, увитый
Лозами, полными гроздьев, — тебя Ферсефоны с Зевесом
Неизреченное ложе, о бог Евбулей, породило.
Вместе с пестуньями, что опоясаны дивно, внемли же
Гласу молитвы моей и повей, беспорочный и сладкий,
Ты, о блаженный, ко мне благосклонное сердце имея!
МУЗАМ (фимиам, ладан)
Дщери Зевеса могучегремящего и Мнемосины,
О Пиэриды, блестящие славой, почтенные Музы!
Смертного раз посетив — ему вы всего вожделенней!
Вы, о пестуньи души, направляете к истине разум,
Властвуя, твердо ведете вы ум с его мощью благою,
Вы, кто священные таинства смертному люду открыли,
Клио, Евтерпа и Талия, вы — Эрато с Мельпоменой,
Ты — Каллиопа, Урания — ты, и ты — Терпсихора,
И Полигимния — с матерью и Евномией священной.
Многообразные, чистые, к мистам явитесь, богини,
Рвенье даруя святое и милое песен богатство!
ЭОС (фимиам, манна)
Внемли, богиня, для смертных ведущая день светоносный,
Ярко горящая Эос, что мир обагряет румянцем!
Светлого ты предвещаешь Титана, великого бога,
Путь непроглядный ночи направляешь в подземные глуби,
Прочь ее, мрачную, шлешь, когда востекаешь на небо.
Ты — проводница в делах, глава в человеческой жизни,
Ты — отрада для смертных: никто избегать не стремится
Вышнего ока Зари при ее появлении в небе, —
Нет, но когда ты сладостный сон от вежд прогоняешь,
Рад человеческий род, и рады народы животных,
Рады пернатые птицы и все население моря,
Ибо живущим на свете даруешь ты поприще жизни.
Ныне же в мистах умножь горение света святого!
Читать далее
4
105