Александр Казанцев. Собрание сочинений в трех томах. Том 1

«Эта книга - памфлет, - писал Казанцев, - он вроде... увеличительного стекла. Все в нем немножко не по-настоящему, чуть увеличено: и лысая голова, и шрам на лице, и атлетические плечи, и преступления перед миром, и подвиг... Но через такое стекло отчетливо виден мир, разделенный на две части, видны и стремления людей, и заблуждения ученых».

Фантазия писателя отталкивается от реальных фактов, базируется на стремлении достичь в повествовании «достоверности невероятного».

Его произведения обладают поразительной способностью будить мысль, порождать дискуссии.

Поэтому в своих произведениях Казанцев всегда старается найти подтверждение достоверности фантастической выдумки, окружить ее знакомыми, зримыми деталями. Именно этой достоверностью, а также художественным мастерством, в сочетании со свежестью и дерзостью гипотез , притягательны его книги.

... некоторые критики поспешно отрицали его гипотезы, а потом оказывалось, что в них есть зерно истины. Поэтому пусть лучше сам читатель судит о правомерности той или иной фантазии автора ...

Он стал первым жрецом Знания. Основоположниками Знания инков он считал нас, пришельцев.

— Незрелые слова не могут ранить сердце.

— Только равнодушие может подсказать такой вопрос!

Природа сурово обошлась с ним. Он был горбат и хром от рождения. Сознание ущербности развило в нем честолюбие, чрезмерное даже среди мариан.

Потеряв от вкуса власти всякий разум, они отменили войны, заставили отважных заслуженных воинов трудиться, как презренных рабов. В этом и заключена гибель лжебогов. Город Толла стал беззащитным.