Царь Армадилл

Давно топчась на пороге чтения японских детективов, решила начать с произведений поменьше. После первых десяти страниц у меня волосы стояли дыбом, и я думала, что уж точно никогда не буду их читать, эти детективы, ведь там мировосприятие будет примерно такое же. Но потом сообразила, что Симада, который видит снег в белых ночах Ленинграда и который пишет детективы, это два разных писателя. Фух... Можно будет и до детективов добраться, а пока ... мне неожиданно понравилась эта косая-кривая мозаика сломанных мыслей и не менее сломанных людей.
Какой общий вывод можно сделать из сборника? У японцев большие проблемы с самоидентификацией. То ли они потомки великих самураев, то ли люди, жаждущие быть кем угодно - американцем, китайцем, только не японцем. Та культура, которая мне кажется инопланетной, но привлекательной, как выяснилось, некоторым японцам тоже чужда и даже непривлекательна. Своеобразный уклад жизни наводит их на такие мысли:

Заглавный рассказ сборника в нём лучший, безусловно. Не знаю, играет ли в этом какую-то роль перевод Чхартишвили. Но посмотрите на саму ситуацию: два друга, оказавшиеся на обучении в Америке, потом оба женившиеся как-то тоже случайно, а больше, собственно, между ними ничего общего:

Саэки, женатый на дочери хозяина фармацевтической компании, придумывает себе такой способ заработка, чтобы вроде как быть при деле и одновременно свободным - скупает донорскую кровь в Никарагуа и отправляет на японское производство для каких-то лекарств. Там же его настигает шальная пуля, и друг его Симада едет, чтобы привезти урну с прахом. Тут его и накрывает идеями, о которых он часто слышал от Саэки, в тот момент обычно находящегося под ЛСД. Может быть, желание, чтобы бог был, существовал, обязательно был рядом, пусть не осязаемым, но почти видимым, столь сильно в представителе сиротского племени, что он совершенно меняет свою жизнь... Сиротское племя - это просто одинокие люди. Одинокие вопреки тому, что вокруг них всё время толпа.
Им-то особенно нужен бог, и чтобы был он

Эммм..... Чтобы придумать себе новую религию и нового Бога не надо обкуриваться или быть сумасшедшим. Достаточно один раз понять, что жизнь скучна без галлюцинаций, достаточно быть слабым человеком. Или все-таки сумасшествие заразно? Это, конечно, мое мнение после прочтения рассказа Симады.
Прочла и подумала о том, какой смысл вкладывал автор в свои строки? Философский? "Слушай друзей, ныне покойных, они же тебе говорили, что есть царь Армадилл. Он в твоем сердце. просто туда посмотри". Или "Не слушай никого, убеги от всех, от всего мира, который был тебе когда-то дорог, знакомься с людьми, пусть они и пустые внутри, но не прекращай поиски самого себя".
Попахивает Палаником с его "Бойцовским клубом", но у него хоть смысл был понятен, очень даже четко, а у Симады.....

Про девчонок и пророк

Как же чудовищно не понравился мне этот рассказ лет эдак 10 назад! Я, видно, ждала магического реализма, но нашла лишь скуку, проститутку и чушь. Это длинное вступление о мировоззрении японских студентов в Нью-Йорке, казавшееся подростку смертельно скучным, сейчас порадовало меня настолько, что автора хотелось пихать локотком и неоднократно пожимать ему руку. Сколько тут мелочей и японских дерзостей на квадратный сантиметр! Отличное вступление так и тянет за собой в эту историю об утрате, поиске, перерождении и обретении. В ней на самой поверхности лежат рождение пророка, переживание паломничества, символическое двойное самоубийство. Парень горел от ненависти, но обрел спокойствие, познал учение и распространил его, и вознесся. Но деваться некуда — ведь нам пишет японский мужчина. Опять с нами старый знакомый герой, который напяливает маску, залезает в коробку, примеряет шкуру погибшего друга, украдкой изменяет жене, но умирает от обиды, когда она ему в ответ изменяет открыто. И опять с ним мои любимые бездушные во всем виноватые второстепенные женщины. При таком раскладе можно не сомневаться, чем закончился рассказ, зато подача финала хороша: с юмором, с моралью, с огоньком. Важно и другое: когда-то нелюбимая книга оказалась лучше, чем я думала. Ура и спасибо Георгию Чхартишвили за перевод.

когда прихожу в книжный и не знаю, чего хочу, обычно ищу неизвесные имена, поменьше тиражом, чтобы уже не новинка, но еще лежит, значит важное. с японскими авторами я вообще мало знакома, кроме разве что Мураками да Мисимы (а ведь Симада, говорят очень значимый и в это не сложно поверить, прочитав). Да и те двое, которых читала не то чтобы не впечатлили, просто не остались в сердце, слишком уж не мое.
здесь же смешалось все. красивые метафоры про ангелов-дельфинов с националным японским подвидом мазохизма, длинные истории, полыне надежд и неожиданые, даже глупые развязки. так что местами думаеш: "вот бы тоже так стать свободным, путешествовать к морю на содержании у красивой проститутки и верить в что-то очень-очень сильно". а потом это все раз - и оборвалось. на самом деле очень оправдано и очень по-японски символично.

Еще я сегодня послушала рассказ Масахико Симада "Чернодырка". Как я поняла, это такой немного злобный стеб над питерцами. Немного напомнило мне Берджеса, который тоже писал про Питер, но у него было больше клюквы, но и само произведение куда объемнее (сравниваю я их, конечно, лишь в плане того, как они описывают сам город и людей в нем). Для них обоих Питер - это такой ветхий город, наполненный миазмами сортиров, правда, это совсем не мешает, а даже помогает его сочетать с некоторыми оцененными историей мыслителями). Собственно, очень смешно у Симады было сказано про Достоевского, точнее, про героев его книг, который сложно не встретиться именно в таком Питере, который описан в рассказе.. (Пока я писала этот пост, заметила, что Питер для меня - это только Питер, не Петербург, не Ленинград, не Петроград, тем более не Санкт-Петербург (даже язык не поворачивается). И для всех моих друзей - Питер, никак иначе. Интересно, откуда ноги растут?)