Цитаты из книги Символизм как миропонимание

«В жизни символиста все — символ. Не-символов — нет…» — писала М. Цветаева.

«…И блещущие чертит арабески» «Одной из самых утонченных эпох в истории русской культуры», эпохой «творческого подъема поэзии и философии после периода упадка» называл Н. А. Бердяев «культурный ренессанс начала века». «Вместе с тем, — писал философ о том времени, — русскими душами овладели предчувствия надвигающихся катастроф. Поэты видели не только грядущие зори, но и что-то страшное, надвигающееся на Россию и мир (А. Блок, А. Белый)»

«Не Заратустра вошёл в нашу жизнь, а ворвался в неё Страшный Негр (будет день, и – ворвется Китаец)»

«Символизм отпечатлелся в литературе тремя существенными лозунгами: 1) символ всегда отражает действительность; 2) символ есть образ, видоизмененный переживанием; 3)форма художественного образа неотделима от содержания» (257)

«Творчество ценностей есть творчество образов, и если образ творчества — человек, а форма его — жизнь, то мы должны созидать образ и подобие героя в жизни: для этого нужна личность» .

Система символизма представлялась поэту в виде мировоззренческой пирамиды, гранями которой должны служить наука и религия, поэзия и естествознание, философия техники и философия искусства, познание и творчество. В вершине пирамиды, по мысли Белого, сойдутся монизмы: материализм, идеализм, рационализм, позитивизм, мистицизм, при этом модуляцией послужит история философии и культуры.

Музыка – окно, из которого льются в нас очаровательные потоки Вечности и брызжет магия.

Пессимизм оказался горнилом, сжигающим пошлость.

Из Плотина течёт величавая форма позднейших соборов

В музыкальной структуре у Шуберта – солнечный свет Рафа\элевой формы.

Мыслим контрастами мы.

Верю в Россию. Она – будет. Мы – будем, Будут люди. Будут новые времена и новые пространства. Россия – большой луг, зелёный, зацветающий цветами.

«В жизни символиста все — символ. Не-символов — нет…»

Я стал бунтовать, но бунт – утаил. Мои "символические" познания расширялись в сложностях утаиваемых игр в "это"; так звал я невнятную мне данность внутреннего опыта.

Символизм с самого начала не был для Белого просто художественным направлением, литературной школой, он воспринимался как modus cogitandi (образ мышления) и как modus vivendi (образ жизни).

...В отличие от неспособных к полету над бездной «младосимволисты» — «соловьевцы» — выдвигали программу активного социального творчества, преобразования в художественном акте мира, реальности. Для них художник не только творец образов, но и демиург, создающий миры; новое искусство в основе своей религиозно, это теургия — магия, с помощью которой можно изменить ход событий, « заклясть хаос», подчинить себе при помощи слов. Высшая цель символизма — это цель культуры — сотворение нового человека.

Последняя цель культуры - пересоздание человечества; в этой последней цели встречается культура с последними целями искусства и морали; культура превращает теоретические проблемы в проблемы практические; она заставляет рассматривать продукты своего человеческого прогресса как ценности; самую жизнь превращает она в материал, из кот. творчество кует ценность.